Владимир Серышев

Юлия, но  это  уже  был  бы  по  сути, рассказ  про  попаданца. 

У  меня  всё-таки  чуть-чуть  слегка  про  другое. И  надеюсь, вы  не  разочаруетесь.

Пока  только  в  самом  начале  книги, и  безмерно  радует, что  действие  происходит  у  нас. А  не  где-то  опять  в  заморских  странах, как  любит  повальное  большинство  фэнтези-авторов. Прямо  глаз  радует "город  на  Урале", "Женя" и  прочее. А  то  кого  не  откроешь - Джоны, Роберты, Рэдмоны  и  прочие  Стивены  с  Джеймсами. Как  будто  на  российских  просторах  не  может  произойти  ничего  интересного. 

Будем  читать  дальше.

Позже - да, позже  им  ввели  форму  и  прочее. А  на  первых  порах, они  вполне  себе  выглядели  непрезентабельно. Опять  же, вспомним  полицаев  в  фильме "Иди  и  смотри".
Кроме  того, это  ещё  и  художественный  приём: через  описание  показать  отношение  автора  к  персонажам.

В  смысле, некачественных?

Продолжение  будет  раз  в  два  дня. На  первых  порах. А  потом - по  мере  читательского  интереса.

План  людоедский - это  да: сдать  почти  весь  урожай. Но, что-то  и  селянам  перепадёт, чтоб  не  протянуть  ноги.
Опять  же, если  бы  план  был  щадящим - то  не  было  бы  угрозы, конфликта. Ну  приехали, ну  обозначили  план  в  пределах  разумного, старики  посмотрели, покумекали: не  всё  так  и  страшно, бабоньки, жить  можно...
И  всё. И  читатель  читает  дальше, что  называется, с  холодным  носом. Ибо, чего  переживать-то?

Да, намеренно  сгущаю  краски. Делаю  противника  страшнее  и  хуже, чем  он (возможно) был  в реале. Но, на  мой  взгляд  лучше, чем  напротив, убавлять  градус  опасности.

Мы  держали  кур  в  90-е - у  нас  одна  в  день  и  неслась. Хотя, бывали, конечно  и  сбои, 10  кур - не  всегда  10  яиц, это  согласен.
Ну, так  и  план  должен  держать  селян  в  страхе, чтоб  не  расслаблялись. Потому, что  повторюсь  опять  же: выполнимый  план - холодный  нос  читателя. 

Не  нужно  покупать. Бесплатно  выложу.

Не  знаю. Рейтинг, наверно, не  позволяет.

Или, я  в  настройках  что-нибудь  такое  настроил, надо  будет  глянуть. Да  и  потом, лучшая  награда - читатель.

Матюги  слегка  коробят, конечно, но  в  целом - повествование  увлекает. Живо  всё, и  диалоги  человеческие. Возьму  читать  дальше.

Это  я  понял, что  речевая. Я, правда,  предпочитаю, чтобы  речевая  хара... Ну, хотя, ладно. Лишь  бы  перебора  с  матом  не  было.

Фарбаутр  и  есть  из  Аненербе. А "Мёртвая  голова" - общее  название  черепа  в  фуражке.

Если  же  разбирать  достоверность  скрупулёзно  и  до  мелочей, то  лучше  начать  со  Штирлица  и  17  мгновений  весны.

Это  не  переживание. Это  хуже. Это  мгновенная  реакция, выработанная  многолетними  кровавыми  драками  с  телевизионными  редакторами  и  их  консультантами. Когда  получаешь  свою  заявку  на  сериал (особенно, детективный) испещрённую  красными  замечаниями  в  стиле "такого  оперативник  делать  не  может, у  нас  бы  за  такое..." и  так  далее. Так  что, не  обращайте  внимания.

Для  него  оно  больше  чем  имя. Не  зря  требует  обзывать  себя  именно "господин  Фарбаутр", игнорируя  звание  и  прочее.

Сочувствую. Я  перестал. Ограничиваюсь  заявками. Реально  уже  не  понимаю, чего  им  надо. Когда  получаю  предложение  поработать  на  проекте - читаю  синопсис  и  обалдеваю: с...ка, ну  это  же  вторичность, КАК  такое  могли  утвердить???
Надеюсь, у  вас  в  этом  плане  успешнее.

Друзья, товарищи  и  братцы. Сразу  говорю  по  поводу  новой  главы  и  последующих: историки  и  люди "в  теме", наверняка, найдут  в  тексте  тонну  исторических  неточностей, несоответствий  реалиям  и  прочие  процессуальные  и  служебные  нескладухи.
Я  знаю  всё  это.
Ибо, пишу  художественную  книгу  с  долей  художественного  же  допущения. Если  эти  допущения  критически  ухудшают  сюжет - тогда, конечно.
Если  нет - то, чего  же  более?

Другое  дело - косяки  логические, поступки  персонажей, идущие  вразрез  со  здравым  смыслом, мотивацией  и  самое  характером  героя - тут  уж  бейте  и  критикуйте, не  щадя.

Да, всенепременно. Я  начал, но  запнулся - надо  привыкнуть  к  стилю  изложения. Завтра  перечитаю  с  первой  главы  на  свежую  голову  и  поделюсь  соображениями  и  впечатлениями.

Скажите, а  вот  перед  этой  книгой  нужно  прочитать  что-то  ещё, или  это  и  есть  начало? Потому  что, пока  читаю  отдельные  микро-истории  про  деда, шапку  и  сирень - всё  идёт  нормально. Но, как  только  повествование  доходит  до  Атона, Вирга, Ильмаринина  и  прочих - возникает  ощущение, что  что-то  пропустил. И  оттого  происходит  сбой.

Слушайте, а  хорошо  ведь  написано, вот  начал  сейчас  читать  дальше. Сочно.
С  одной  стороны, конечно, никого  не  жалко. Но, мастерски  прописанные  образы, и  живые  персонажи  с  естественной, живой  же  речью, настаивают  читать  про  них  дальше.
Экспозиция  подана  чётко, грамотно  и  по  делу. Сэттинг  тоже. Единственное,  с  Илоной  получилось - что  было  заявлено (покупка  дозы  и  ширялово) то  и  произошло. Ну, это  ладно, стиль  повествования  и  детальность  всё  окупают.
Будем  читать  дальше. Я  тут  как  раз "Текст"  и "Елтышевых" закончил (чуть  сам  в  петлю  не  полез, читая), ваша  книга  завершит  это  трио.

Я, наверно, не  точно  выразился. Сформулирую  по  другому: у  вас - именно  у  вас - есть  книги, которые  предшествуют  событиям "Живых  и  мёртвых"? Книги, где  ВЫ  уже  рассказали  про  атонов  и  прочих? У  меня  сложилось  впечатление, что  есть, и  в  данный  момент  я  читаю  книгу  явно  не  в  порядковом  номере.
Немец-то  мой  тут  причём? Немец, с  каким  бы  именем  он  не  был - выписан  в  тексте  достаточно  ёмко, многие  думают, что  это  его  настоящая  фамилия. А  у  вас  следует  перечисление  персонажей  в  таком  ключе, что  где-то  упоминались  уже  ранее, в  предыдущих  книгах. Понимаете, о  чём  я?

Если  это  первая  книга, тогда  у  меня  техническое  замечание. Вот  как  раз  с  атонами  и  остальными. Вы  их  подаёте  всех  и  сразу (в  отличие  от  меня  и  моего  немца). Я  ещё  не  успел  вникнуть  в  достаточно  сложную  главную  героиню, а  тут  уже  новые  и  новые  имена, и  без  каких-либо  намёков, что  это  за  штуки  такие. Из--за  этого  у  меня  тоже  происходит  сбой - чрезмерное  обилие  непростой  информации. Я  в  таких  случаях  подаю  персонажей  и  имена  постепенно - по  одному  на  главу, делая  плавный  ввод.
Иначе, вот  они  все  прозвучались  толпой - а  я  даже  и  приблизительно  не  понимаю, кто  это? Хоть  бы  какую  вводную  информацию, поданную  органично  в  тексте, полунамёком.
А  то - атон  и  атон. Может, как  раз  в  первой  главе  атоном  и  ограничиться? А  Ильмаринина  и  прочих  упомянуть  дальше. Тогда, можно  не  объяснять  на  первый  раз, кто  такой  атон. У  меня  в  книге  тоже  такой  приём  использован.

Ну, то  есть вот  смотрите (если  я  ещё  не  надоел, но  вы  меня  сами  призвали, так  что...), вот  у  вас  в  тексте:

И  тут  свет  озарил  комнату. Атон! Настоящий  атон! Он  мне  расскажет, что  я  здесь  делаю! 

Всё. Этого  достаточно. Я  понимаю, что  атон -  это  некое  существо, некая  раса (пишется  с  малой  буквы), которая  имеет  отношение  к  попаданию  героини  в  мир  людей. Я  заинтригован, и  это  хорошо.
А  Ильмаринин, Утгард, Кай  Ри, Срединный  мир  и  прочее - тут сейчас  лишние. Они  создают  кучу-малу. Об  этом  хорошо  будет  узнать  постепенно  и  дальше. Ступенчато, так-скать. 

Ильмаринин - некто, кто  может  выковать  ключ? Вот  хорошо. И будет. И  хватит  пока  для  первого  упоминания  в  следующем  эпизоде. Опять  интрига. А  дальше, ещё  детальку  подбросить, и  ещё.

И  так  про  остальных.
Ну, вот  такое  моё  замечание.

Я  ещё  не  сильно  углубился. Текст  необычный, поэтому  читаю  вдумчиво  и  с  расстановками. Буду  сообщать, как  и  что.

Спасибо  за   отзыв. То, что  вы  посчитали  уходами - называется "вторая  сюжетная  линия".  Потому  что  это  роман: произведение   с  несколькими  линиями, которые  идут  параллельно, чтобы   затем  пересечься. И  линия  Фарбаутра  практически  равнозначна  линии  ГГ. Поэтому -  да, "уходы" будут. Если  бы  всё  было  связано  с  ГГ  напрямую, это   была  бы  уже  повесть.  Не  хочу  себя  сравнивать  с  Джорджем   Мартином, но  Стена  тоже  никак  с  Эддардом  Старком  не  связана, а   линия  кхалиси  с  событиями  в  Винтерфелле. Поначалу. А  потом, всё   начинает  переплетаться. Так  и  в  этих  трёх  главах.
Смысловой  и   информационной  составляющей  там  масса. О  чём, разумеется, будет   понятно, когда  пазл  начнёт  складываться (хотя  и  сейчас  уже   даётся  понять, что  беглец  в  лесу - не  одиночка  со  странным   оружием, а  их  целая  банда, и  не  только  в  России, но  и  по   всему  миру; у  них  конфликт  с  магами, а  за  магами  охотится   Аненербе, и  тоже по  всему  миру, и  т. д. Не  говоря  о  том, что  в  этих  главах  стружка  за  стружкой  раскрывается  антагонист, сообщаются  вкусные  детали  его  прошлого...) А  складываться  пазл   будет  постепенно - что-то  в  первой  книге, что-то  дальше.

Поэтому,  смотрите  сами, стоит  ли  вам  тратить  время. Если  вы  любите   прямые  сюжеты, то  боюсь - да, этот  текст  вам  не  зайдёт.

Имеется  ввиду, что  герой  получает  слегка  не  то, чего  ожидал. За  счёт  этого  мы  усиливаем  интерес  к  повествованию  и  приятно  удивляем  читателя. Вот  с  тем  алкоголиком  Серёгой  этот  приём  отработан  просто  на  отлично: тонко  и  мастерски  задано  настроение - кто-то  ломится  в  дверь, это  верно  злая  Наташка  пришла  голову  откручивать  за  кулон, который  давно  то  ли  пропит, то  ли  украден. А  потом, хопс - там  совсем  другое. 

Хорошо  сработано  и  с  Леной, которая  в  оконцовке  понимает, что  муж  над  котом  издевается  уже  внаглую, да  ещё  и  врёт. А  впереди  визит  мамаши, и  как  эти  трое  тут  уживутся - хэ  его  зэ.

Хорошо  в  целом  и  с  Илоной. Но - не  докручено. В  начале  главы  мы  видим  её, жаждущую  дозы. ОК, проблема.
Появляются  деньги, которые  ей  оставили  на  одно, а  она  их  пускает  на  другое. Тоже  хорошо, и  надеюсь, потянет  за  собой  проблему  дальше.
А  потом  происходит  ожидаемое: героиня  хотела  купить  дозу - героиня  купила  дозу, загналась  и  кайф. Ну  да, осталась  должна  ещё  половину  суммы, но  она  и  сама  знает  про  должок.

А  вот  кабы  ей  подсунули  разбавленную  дозу (сахарной  пудрой  или  чем  там) - получился  бы  тот  самый  маленький  сюрприз. И  деньги  чужие  спустила, и  должна  ещё  осталась, и  с  кайфом  обломалась.
Не  жалеть  героев  по  полной  и  обламывать  их (и  читателей) с  ожиданиями.

Сюжет-то, ладно. "Елтышевы" тоже  этим  похвастаться  не  могут. Там  просто  описание  жития  одного  семейства, которое  в  силу  обстоятельств  переехало  из  города  в  деревню, и  с  каждым  шагом  всё  глубже  погружается  на  социальное  дно.
Но.
Там  закручиваются  конфликты. И  это  держит  нерв.
Поэтому, читая  дальше, ожидаю, что  и  здесь  с  конфликтами  будет  порядок. Есть  конфликт - есть  повествование.

Я  любым  комментариям  рад. В  том  числе  и  негативным.  Лучше, чем  вообще  ничего.

Если  и  перестану, то  только  из-за  полного  отсутствия  читательского  интереса. А  так...

Бес  их  знает, может  и  не  было. Но, жизнь  подсказывает, что  если  есть  начальство, то обязательно  будут  галочки, планы, отчёты  и  прочие  квартальные  эти  самые... Даже  в  оккультной  организации.
Кроме  того, хотелось  создать  не  привычно-плакатный  образ  офицера  Аненербе, который  имеет  в  своём  подчинении  миллион  людей  и  тонны  мудрёного  оборудования (как  Красный  череп), или  эдакого  одиночку, самого  по  себе (как  Карл Рупрехт  Кронен), а  винтика. Часть  системы. Угрюмого  официрена, который  угрюмо  выполняет  в  угрюмом  месте  угрюмую  работу. Не  занимается  пафосным  вызовом  всяких  демонов  из  Высших  Сфер, а  вот  так - расследует, улики  собирает, присваивает  инвентарные  номера  магическим  находкам, отчитывается  перед  начальством, рапорты  и  объяснительные  сочиняет. Да  ещё  и  со  всех  сторон  стеснён  различными  служебными  и  житейскими  обстоятельствами. И  при  этом  остаётся  одиночкой, ищущим  демонов  и  прочих)))))

Блин, читаю  диалоги, и  не  знаю, что  делать. То  ли  от  удовольствия  тащиться, как  мышь  по  стекловате; то  ли  от  зависти  рыдать. Насколько  всё  цельно, жизненно  и  живо! Я  бы... Мне  бы... У  меня  бы...
Короче, ладно.

Но, ведь  получаются  же.  А  у  кого-то  и  с  десятого  раза  не  выходит. Если  автор  не  понимает  принцип  написания  диалога, не  чувствует  речи, в  упор  не  въезжает, что  такое  речевая  характеристика, то  пиши  пропало.
А  так-то, конечно, не  с  первого  раза. Тот  же  Джордж  Мартин  в  интервью  говорит, что  неделями  думает  над  репликами  Тириона.
У  меня, например, беда  с  женскими  персонажами. Или  разговаривают  одинаково, или  как-то  по-мужски. А  уж  когда  доходит  до  различия  между, скажем, москвичкой  и  петербурженкой, так  хоть  вешайся. 

Я, чтоб  понять  характер  героя,  всегда  начинаю  с  его  биографии. И  трагедии  в  ней. Это, как  говорится, основа  основ.
А  и  всё-равно, на  женских  персонажах  спотыкаюсь  в  диалогах. А  у  вас  здорово  выходит. Хоть  и  с  матюгами.

Дочитал.

Пока  как  бы... Не  знаю...

А  что  стало  с  той  девочкой, которая  оставила  брата, ушла  и  пропала?

Это  я  помню. А  в  реале?

Как  по  мне, достаточно  придумать  персонажу  изюминку  во  внешности (грубо  говоря, шрам  в  виде  молнии  на  лбу), и  сообщить  краткие  вводные (средний  возраст  героя, телосложение - худое, плотное  и  хватит) остальное  уже  дорисует  читательское  воображение.
А  все  эти "глубоко  посаженные  глаза, выступающие  скулы, выпуклый  лоб  и  припухлые  губы" лично  перед  моим  взором  никак  не  создают  человеческий  образ.

Добрый  слог, надо  почитать  в  тишине  и  неспешно.

Большую? С  картинками? (видел  я  тут  одну  такую)

Пишите. Трепещу.

Ого!!! Вот  это  работа!
Гигантская  благодарность! 

Единственное, что  имя  Фарбаутра  будет  раскрыто  позже, в  издевательском  ключе, поэтому  сноска, мне  кажется, будет  слегка  лишней  в  данный  момент.

Про  излишние  описания  переживаний - принял, подумаю  где  сократить.

Не  возражаете, если  размещу  ссылку  на  вашу  рецензию  на  LiveLib?

Детище-то  детище... Но, редактура  тексту  никогда  не  повредит. Тем  более  с  учётом  читательского  мнения. Всё-равно, спустя  месяцы, перечитывая  свежим  глазом, подмечаешь, что  тут  нагородил, а  там  наворотил, и  надо  бы  полегче, плавнее  текст  сделать, убрать  лишнее  и  всё  такое.

Другое  дело, когда  автор  идёт  на  поводу  у  читателей  и  кардинально  перекраивает  сам  сюжет. Как  мне  один  добрый  человек  сказал:
- Если  хочешь  угодить  мне, читателю, то  сделай  так, чтоб  немцы  там  у  себя  в  крепости  боевых  роботов  собирали. Вот  про  это  я  бы  с  удовольствием!
Тут  уж  нет. Тут  я  всецело  согласен  про  детище. А  про  боевых  немецких  монстров-роботов-трансформеров  в  годы  ВОВ,  это  дорогой  читатель, тебе  в  стимпанк  надо, или  куда  там...

Не  обязательно. Я  в  юности  сочинял  фанфик  про  Джеймса  Бонда  потому, что  больно  уж  нравился  сам  герой  и  его  вселенная - все  эти  путешествия  по  миру  с  драками, взрывами  и  пальбой, роскошными  красотками  и  экзотическими  злодейцямi. И  соответственно, хотелось  продлить  очарование, пожить  побольше  в  том  чудесном  мире  и  всё  такое. 

Прошу  выставить.

"Гость  волшебного  мира. Книга  первая: Незнакомец", тёмное  фэнтези; 16,39 а. л.

https://author.today/work/56481

Ознакомительный  фрагмент: главы  1 - 3 (1,60 а. л.)

Да, ознакомился, спасибо.

Беру: Anna «Лепестки на волнах», запишите, пожалуйста.

Отзыв  в  рамках игры-марафона «Читатель-автор». Отзыв  очень большой. Ну, то есть - ОЧЕНЬ. На  каждую  главу  ознакомительного  фрагмента. Поэтому, разобью  на  несколько  постов. Таким  большим  получился  потому, что  придерживаюсь  правила "критикуя - предлагай". 

А  почему не рецензия? По причине нескольких проблем, затормозивших моё чтение. Главные из них:

- Характеры

- Диалоги

- Развитие сюжета 

С последнего и начнём – с первой страницы.

Первая страница книги встречает нас кратким вступлением, где сообщается, что главная героиня – Арабелла Блад терпит крушение и попадает в плен к заклятому врагу своего мужа, адмиралу Мигелю дэ Эспиносе. 

Всё, как будто бы хорошо, отлично и чудесно.

Но. 

Далее следует пролог, который является просто растянутым пересказом этих начальных пяти строк! Ну, как если бы автор нам сказал: а расскажу-ка я вам о том, как один мужик пошёл в магазин за сахаром, на улице споткнулся, ударился головой об асфальт и помер. Так вот, пошёл один мужик за сахаром, но на улице споткнулся, ударился головой об асфальт и помер. Конец пролога.

Для создания интриги, наверно, следовало ограничиться короткой приманкой: а расскажу-ка я вам, как один мужик за сахарком сходил тут…

Так и здесь - вступление, вот эти пять строчек - убили весь пролог. Вместо того, чтобы задавать интригу (Арабелла отправилась на бриге в плавание, но по пути попала в беду – подробности читайте в прологе) автор с первой же страницы продал её, сообщив кто, что, куда, кому и чего. 

Один-единственный сюрприз в прологе, что героиня потеряла память. Ну, так тем и интереснее было бы, если б читатель оказался в неведении вместе с героиней. Чтоб вместе с ней гадал: что это за мужик такой, откуда он меня знает, а я его не помню, и так далее. Но, увы. Мы, на момент повествования, уже знаем, что мужик этот – дон Мигель, что точит клык на мужа героини и всё такое. Для меня, читателя, тут загадок нет. 

Читатель знает больше, чем герой, и от этого глава-пролог получается мало-информативной. Ибо, что было заявлено, то и произошло.

Есть множество литературных приёмов, с помощью которых можно избежать такого распространённого косяка. Самое простое в данном случае – убрать вступление с первой страницы. Куда как хорошо было бы, если б мы сразу увидели героиню, зажатую в каюте корабля. Без всяких там вступлений-пояснялок. Вот она взывает на помощь, снизу бурлит вода, над головой разгорается потолок. Что это за женщина, кто – мы пока не знаем.

Героиня слышит голоса, кричит ещё громче. Дверь выламывают, женщину спасают, и тут… сюрприз: мужик входит, доном Мигелем называется, и лыбится во все свои зубы, сколько у него их там. Со слов Мигеля героиня (и читатель) узнаёт, что она жена губернатора, а Мигель – злейший его враг, так что, мадам, я вас продам, куплю конфет, а вам не дам! Что называется, попала из огня, да в полымя.

Но, вот незадача – Арабелла не помнит Мигеля. Да что там Мигеля… Своё собственное имя-то помнит едва-едва. 

И таким образом, у нас:

1. Получается шикарное знакомство с героиней (особенно хорошо решённое для читателя, который не читал оригинал) и…

2. Выстраивается интригующий текст, где сюрпризы на каждом шагу. 

Сейчас, к сожалению, всё это слито, а пролог - такое ощущение – составлен 

по принципу: «как автор представлял себе, так и написал». Да ещё и загасил конфликт на корню. Дон Мигель любезно осведомляется, не ранена ли героиня, сходу предлагает врача. И я, читатель – всё, сбрасываю напряжение: героине ничто не угрожает, о ней будут заботиться, кормить-лечить-холить и всё такое. Так чего мне за неё переживать? Не так уж у неё всё и плохо.

Одна из главных заповедей драматургии: не жалеть героев! Тогда их жалеть будет читатель. Какой там врач?!

- На мой корабль её! И в трюм! 

Следующая глава – «Кораблекрушение» - даёт нам информацию о том, куда плыла героиня и зачем. Это хорошо. А так же знакомит с Питером Бладом. И вот тут нехорошо. Блад предстаёт каким-то не очень адекватным персонажем. Ну, вот рассудим: у его жены проблемы – плантацию грозят отобрать, её имущество, наследство. Надо срочно мчаться, судиться и спасать добро. Добрый капитан Марлоу готов помочь и сей же миг взять жену на борт. Блад же… желает доброму капитану упиться до зелёных чертей! Симпатичный персонаж, ничего не скажешь. 

Нет, понятно, Блад досадует, что из-за усердия капитана жена уплывёт. Но, сам-то Блад никаких вариантов решения её проблемы не предлагает! Сказал бы там, ладно, я отправлю юриста мистера Кука, он всё уладит. А героиня бы возразила: нет, я сама должна быть на суде по таким-то и таким причинам. И всё, и я, читатель, сопереживаю Бладу и уважаю: мужик, предложил решение, но жена убедила, что всё должна сама и доходчиво аргументировала, так что и не придерёшься. Конфликт налицо, хорошо, чудесно и отлично! 

Блад же, вместо этого, проклятия в мыслях изрыгает. На голову капитана. Да, понятно, плантация ему неприятна – рабом там когда-то батрачил. Но, тем не менее, это имущество жены! У Арабеллы тут своя правда, и правда эта железобетонная. А Блад предстаёт обиженным дитём(учитывая, что в день отплытия ещё и поругался с женой). Что симпатии ему как-то не добавляет. И конфликт гаснет, не успев накалиться. Чего бы не случилось, будь у Блада своя правда. Столкновение двух правд – и получаем конфликт при наличии внешнего благополучия за столом, где каждой из сторон сопереживаешь. 

А если Арабеллу ещё и сроки бы поджимали – нужно поспеть на суд к 10-му числу, иначе плантация автоматически отойдёт соседу – то усугубится и альтернативный фактор. Мало того, что в плен к дону Мигелю попала, так ещё и наследства лишится, если не приплывёт на Барбадос к суду! И я, читатель, уже сжимаю кулачки в волнении и сопереживании. Ибо, ещё бы! Мигель же этот и мужа героини изничтожить собирается. А тут и память куда-то делась! У героини со всех сторон клин, куда ни кинь! Ну, шикардос же, разве нет?

Вторая проблема главы(как этой, так и предыдущей с последующими): диалоги. За столом будто сидят два манекена. Не муж и жена, а дипломаты двух стран, меж которыми вооружённый нейтралитет. И разговаривают суконно-казённым, безжизненным, искусственно-возвышенным языком. На котором добрые и весёлые люди разговаривать не станут. Злые и грустные, впрочем, тоже. И в этом легко убедиться, стоит только воспроизвести эти реплики вслух. Вся их искусственность сразу врежет по слуху и уху. Да ещё плюс указание интонаций - он вежливо спросил, она учтиво ответила… Ощущение, будто они лет 20 уже женаты, и успели порядком надоесть друг другу.

Подозреваю, что автор старался сохранить стилистику оригинала. В итоге, это сыграло с текстом сердитую шутку. То, что было свойственно литературе прошлых веков, в веке нынешнем слегка не годится. Если мы почитаем, ну…например, Вальтера Скотта «Айвенго», то увидим, что и там рыцари и дамы с сэрами говорят возвышенным пафосом, неестественно звучащим в жизни. Однако, Джордж Мартин хорошо нам всем показал, что средневековые люди вполне могу изъясняться нормальным, живым языком и их речь будет очень даже созвучна эпохе. 

Ну, вот Арабелла и Блад. Муж и жена. В одной кроватке спят, наверно. Время от времени половым сексом занимаются, дурачатся там как-нибудь, подушками дерутся. Она ему спину чешет, он ей пятки массирует. Оба имеют ещё какие-то жизненные привычки. Но, почему это не отражается в их речи? В комнате не люди, не герои, а персонажи. Которые – полное ощущение – просто отыгрывают свои роли, проговаривая неживые фразы. А ведь диалог – это кровь произведения! Хорошие диалоги вытянут вторичный сюжет. А плохие – убьют желание читать даже любопытную задумку. 

Такие же проблемы с речью и дона Мигеля. Адмирал, воин – а изъясняется, как на театральной сцене. Сравним с той же «Песнью льда и пламени»: наёмник разговаривает, как наёмник, придворная дама – как придворная дама. Где жаргон, где изюминка? 

- Что за игру вы затеяли, миссис Блад?

Да такой волчара, как дон Мигель, рявкнул бы:

- Ну, хватит тут корчить, будто не знаете меня! Или, помочь вспомнить? 

В речах персонажей не слышно людей – вот в чём проблема. Никто не шутит, не хохмит, не имеет присказок, не вставляет любимых словечек. В репликах не видно следов вчерашнего дня, позапрошлой недели. Ну, вот выловили ту же Арабеллу, да? Так пусть дон Мигель ухмыльнётся:

- Во. А говорят, море ничего не возвращает! 

А кто-нибудь из офицеров скажет:

- Это море вам её вместо рыжего Билла принесло.

- Да? Хм… Может, и других пьяных начать швырять за борт? Обмен того стоит!

И все хохочут. И мы получаем намёк о привычках дона Мигеля и порядках на этом судне. И уже по ту сторону книги появляется жизнь. Сейчас же там, в лучшем случае – театральная сцена. Но ведь и в театрах добиваются живости диалогов…

Следующая глава – «Заложница». Хорошее название, вселяет тревогу. И пора бы уже. Ведь речь идёт о героине в плену. Надо бы накалить уже нервы.

Но, отнюдь. На корабле царит благодушная обстановка. Никто заложницу не прессует. Напротив – прогулки, доктор, не угодно ли омаров? И градус моего сопереживания Арабелле, который и без того был ниже нуля, опускается ещё ниже. Поймите правильно, я не прошу сажать её на цепь, мучать голодом или жаждой. Генриха Наваррского в «Королеве Марго» никто физически не пытает. Его мучают морально. То на рынок свозят, показать трупы гугенотов. То, жизнеутверждающую историю про отравление его матери расскажут. А потом, отравленную помаду подсунут. А на словах все любезны, все добра ему хотят.

Вашей с нами Арабелле никто ничего такого даже близко не делает. Таки и на чём будем возбуждать сопереживание? На самом факте пребывания в плену? Да мне хоть бы денёк пожить такой жизнью. Учитывая же, что она ещё и себя не помнит(и того, что у неё суд маячит, тяжба за наследство)положение её и вовсе не представляется хоть сколь-нибудь опасным. Дон Мигель учтив в меру своего воспитания, а потом и вовсе теряет к ней интерес. Линия с потерей памяти подвешена в воздухе и особых неудобств героине не причиняет. Я к слову, вообще не уверен, нужна ли тут эта амнезия? Что она нам даёт? Этот ход и так-то крайне редко удаётся применить удачно, а уж здесь-то…

Ближайший аналог, фильм «Идентификация Борна»: в море мужика выловили с двумя огнестрелами в спине и потерей памяти. И вот, куда этот мужик потом 

ни пойдёт – всем от него чего-то надо, все имеют к нему претензии, и убить хотят. А он понять не может – да за что, мать вашу?! А поскольку зритель знает столько же, сколько и мужик(то есть, ничего) – то нерв накалён до предела, и сохраняется интерес к сюжету. 

Здесь, я, читатель, по прежнему информирован гораздо больше, чем героиня(а предыдущая глава ещё и усугубила это положение)поэтому слежу за ней и её размышлизмами, что называется, с холодным носом. А точнее, скучливо жду предсказуемой развязки, в которой героиня вспомнит то, что я про неё и так уже знаю.

Надежда на динамику появляется, когда сюжет доходит до разговора с доном Мигелем. Но, и тут увы. Мигель выдвигает стандартные требования, и почему-то называет Арабеллу достойным противником. А ему вторит и добрый доктор:

- О, я бы не назвал это разговором, скорее это был поединок!

Нет, добрый доктор, это был НЕ поединок. Это был обычный, однообразный разговор без каких-либо неожиданностей. И то, что Арабелла, будто бы достойный противник, ничем, кроме голословных утверждений автора, не подтверждается. Ну, что она совершила прям такого, чтобы признать её достойным противником? 

Задала вопрос: а если я откажусь выполнять ваши требования?

Но, это самый обычный в таких случаях вопрос. И на него был дан точно такой же обычный ответ: плохо, мадам, будет. И мадам тут же утухла, решив больше не брыкаться, а сделать, что велят. В чём тут строптивость? В чём дерзость? На какой ответ она рассчитывала? Как в том анекдоте?

- А можно не приходить?
- Можно. Вычёркиваю.

Пригрозила в море прыгнуть? Пффф… Слова – ничто. Вот взяла бы и сиганула! Да так, чтоб еле выловили.

- Вот блаженная-то!

- Да нееет… Это не блажь. Это – характер. 

Вот тогда да! Вот тогда мы бы увидели человека, который лучше предпочтёт смерть, чем плясать под дудку похитителя. Характер обозначают не слова, а поступки, действия. Или, по крайней мере, решительная готовность пойти на эти действия! Без блефа! 

- Не сделаете, что велю, отдам вас моим матросам.

- Матросам? Отлично! У ваших матросов отродясь не было таких женщин, как я! Я их очарую, обворожу, влюблю в себя! И через час ваши матросы уже будут моими матросами! И будут делать, что я им велю! Они после этого вас самого пустят по кругу, поимев не единожды и ракообразно! Рискнёте? Ну, давайте, куда идти? Где ваши матросы?

- Я сам буду присутствовать и следить!

- Ха! Значит я очарую их на ваших глазах! Вы и сами не поймёте. Зато, хоть бегать, ловить вас по всему кораблю не придётся. Так, что идёмте!

- Тьфу, вот… чертовка, а! Уведите её с глаз моих! Заприте в каюте, и присмотрите, чтоб ни с кем из матросов не говорила. И из офицеров тоже.

Вот ЭТО, добрый доктор – это поединок. Это характер. А то, что слышали и видели вы – стандартный диалог, стандартно же и решённый. Я уж не говорю о тряпошности дона Мигеля, которого тоже тут впечатлило не пойми что. Этот морской волчара таких строптивцев как Арабелла пополам перекусывал, а перекушенные половинки ломал через колено. Что она такого прямо из ряда вон продемонстрировала, что адмирал признал в ней достойного противника? Авторская воля в полный рост. Не подкреплённая действием. 

Глава – «Ночной посетитель». Мы видим Блада, который переживает потерю жены, полагая, что она погибла. Он страдает, мучается, корит себя, винит, но… Не устану повторять, представление о человеке создают не слова, а его действия! А какие мистер Блад предпринял действия? Да никаких! Что особенно прелестно: он поборол искушение отправиться на поиски, под воздействием какого-то сомнительного аргумента: море ничего не возвращает. Ну, и ещё расспросил спасшихся с того корабля:

- Видели мою жену там, нет? Нет? Ну, ладно. И нечего значит. Бог дал, бог взял. Что упало, то пропало. Судьба злодейка, жизнь копейка, и вообще, женщина не птица, курица не человек.

Теперь вот сидит и величаво упивается своим горем, что делает его больше похожим на Васисуалия Лоханкина, чем на человека, действительно, горячо любившего свою жену. Ибо, любовь подтверждается поступками.

Но, прикол в том, что море как раз-таки вернуло то, что взяло! И если бы не дон Мигель – то Бог весть, сколько бы Арабелла прокуковала на том рифе. Ибо, муженёк решил, что нечего дёргаться, лучше пострадать посидеть.

- А что ж ты, подлец, искать меня не поехал?!

- Так я людей поспрошал, они сказали, ты потонула.

- Как видишь, не потонула!

- Хм… Да, действительно, и правда… 

В общем, не зря мне этот типок ещё в той главе стрёмным показался.

Тем временем, к Бладу приходит посланник от дона Мигеля, с письмом. В письме пересказывается всё, что мы и так уже знаем – никаких любопытных деталек. Разве что, Арабелла мужа «превосходительством» называет. Шифр? Загадка? Блад ломает голову, и мне, читателю, бы тоже поломать. Но, опять проблема в том, что я знаю больше чем герои романа и подозреваю, что превосходительством жена называет Блада просто потому, что из-за потери памяти не верит дону Мигелю, что является губернаторской женой. Потому и обращается к нему официально. Будет здорово, если автор в дальнейшем приятно обманет читателя, и это обращение окажется с «секретом».

На словах же посланец сообщает условия: обмен через месяц на острове, иначе, жена пойдёт под суд инквизиции. И я опять, в который уже раз, сбрасываю напряжение. Суд инквизиции? Серьёзно?! Это и вся угроза?! Это и весь альтфактор? Даже Блад признаёт, что это ерунда. Правда спохватившись, быстро накручивает себя, что может и не ерунда. Но, драматургия не знает такого слова «может»! Угроза, альтфактор тут всегда однозначны: не придёшь на обмен, жена пойдёт на корм акулам! Если суд инквизиции действительно так опасен для Арабеллы, то это необходимо подать ясно, чётко, твёрдо, и без всяких сомнений со стороны Блада: нельзя ей на этот суд!

Но, настораживает ещё и другое. Я правильно понимаю, что Блад – в прошлом лихой пират, капитан пиратский, сорвиголова, отчаянный рубаха-парень, державший в кулаке грозную команду? А теперь, губернатор не хилого такого острова, подчинённый напрямую царю? То есть, чиновник из высших эшелонов власти, в руках у которого мощный административный ресурс. А в прошлом он выходец из криминальных кругов, и по сию пору имеющий там внушительный авторитет? И вот этому человеку дон Мигель даёт месяц на раскачку?! Месяц, Карл! Да дон Мигель хотя бы отдалённо представляет, ЧТО такой человек успеет провернуть за месяц?! Какие рычаги он потянет, какие связи поднимет и какие силы стянет к этому острову?! 

Или месяц по тем временам – это очень мало? Настолько мало, что едва-едва успеешь до острова добраться? Но, тогда так и надо указать! Однако, судя по тому, что выставленный срок Блада не шокировал, месяц во вселенной романа и есть месяц. Со всеми вытекающими: неспешно изучить территорию, найти людей, бывавших на этом острове(если Блад сам там не бывал), собрать зондеркоманду, вооружить, окружить остров тройным кольцом, за две-три недели до обмена забросить туда людей, рассадить по засадам и совершить прочие такие штуки, которые сделал бы матёрый пират, капитан, боец, молодец, удалец и просто хороший человек. И не надо говорить, что тогда времена были другие. Времена другие – а человек всё тот же. И сегодняшние наработки действий в подобных случаях берут корни как раз из тех времён.  

Благо, дон Мигель оказался настолько глуп, что велел своему посланцу даже нарисовать этот остров Бладу – приходи, бери нас. Очень надеюсь, что план дона Мигеля всё же более многослойный, и дон понимает, с кем имеет дело.

Но, скорее всего дон Мигель просто знает, что ничего такого Блад делать не станет, а начнёт опять страдать. Ну и точно. Блад опускается в кресло, закрывает глаза, приняв позу чеховского интеллигента и… страдает. А я всё жду, когда уже автор покажет его характер? Ведь это же пират! Головорез! И у него забрали любимую жену! 

Да отбросил письмо, прыгнул на посланца, прижал к стене, схватил за глотку: удавлю! Где Мигель сейчас?! Где бросил якорь?!

И хопс, в следующий миг почувствовал, как в живот упёрлось что-то острое. Глянул, а у посланника в руке какой-нибудь каталонский кинжал:

- Одно моё движение, и ваши кишки свалятся вам же в сапоги, губернатор.

Вот тогда, автор, перед нами будет убийца! Убедительнее всех этих голословных заявлений про холодные глаза и плавные движения. А заодно мы убедимся, что и Блад ему не уступает. А если доработать словесную дуэль Арабеллы с Мигелем, то получится, что там жена с похитителем схлестнулась, а тут муж с бандитом. Две параллельные линии. 

Сейчас же, Блад с Тенью просто играют в гляделки, да фантазируют друг про друга на пустом месте:

- Движения у него… И глаза… Опасный дядя.

- Да и ты тоже ничего так…

Но, допустим, ладно, пускай будут глаза. Предположим, автор решил до поры не показывать Тень в действии. В этой главе сделать только знакомство с ним, а его представление, как героя(то есть показ, на что способен) явить позже – на острове при обмене, или ещё где. А сейчас нагнать жути глазами. Так тогда и описать эти глаза надо бы качественно. А не отделываться заезженным штампом!

Ну, например: Иен Флеминг «Из России с любовью». 

«Бонд повернул голову к незнакомцу и встретился взглядом с бледно-голубыми глазами, в которых промелькнул отблеск красного пламени — будто на мгновение приоткрылась дверца топки, где бушевал неукротимый огонь. И тут же дверца захлопнулась, глаза снова стали застывшими и непроницаемыми — глазами человека, сосредоточенного в самом себе. 

Бонд был потрясён. На него только что смотрело безумие! Наверно, контузия или шизофрения. Несчастный парень, с таким великолепным телосложением... Придет время, и он не выдержит. Безумие одержит верх над разумом.»

И это при том, что мы уже видели этого незнакомца в деле там раньше. 

Знаем, на что он способен. И в свете этого, Флеминг вполне мог отделаться 

«холодными глазами убийцы». Но, потрудился проработать эту деталь, вместо 

того, чтоб притащить в текст сто раз использованный штамп.

Можно припомнить другого посланника в мировой литературе: Слепого Пью из «Острова сокровищ». У того вообще нет глаз. И мальчик-ГГ поначалу не воспринимает его, как опасного противника. До тех пор, пока Пью не подманивает ГГ к себе елейным голоском, а потом хватает стальной хваткой за запястье:

- Веди меня, малыш, к моему другу Билли Бонсу! – и сдавливает руку так, что ещё миг, и сломает.

А потом, перехватывает ГГ за шею: и чтоб без фокусов. И опять мы видим и понимаем – Пью хоть и слепец, но убийца. И никаких авторских заявлений для этого не надо, читатель считывает авторский посыл сам собой. 

Опять же. Ладно, пускай будут холодные глаза убийцы. Образ, как ни крути, а создаётся. Однако, в последних строчках главы автор берёт и одним росчерком пера обесценивает этот зловещий образ. Тень, вдруг, отводит глаза и начинает жалеть, что ох, зря я, наверно, ввязался в это дело…

Да, ёлки-моталки, автор! Можно ли представить, чтобы Терминатор пожалел, что зря ввязался в охоту за Сарой Коннор? Мы ж потому и переживаем за Сарочку, деточку нашу, что за ней охотится идеальное зло! Которому чужды страхи! Вот и тут – явился в ночи из мрака силуэт зловещий, без имени, Тенью называющийся, как из Преисподней пришёл. Я уже только-только сжался: это если у дона Мигеля даже почтальоны такие, то что говорить про всю его остальную команду… Как Тень тут же затрясся заячьим хвостом: ох, зря я…

И всё, и магия пропала!

Да и с чего ему трястись? С чего жалеть? С того, что Блад глазками на него сверкнул? Так все сверкают, у кого дорогое забирают. Или Тень не знал, к кому пришёл? Дон Мигель не рассказал, к кому его посылает, и какое боевое прошлое у губернатора за спиной? 

В данной главе важно одно: в дом Блада пришло зло. В лице загадочной Тени. И делать эту Тень фокальным персонажем наравне с Бладом сейчас – значит, разрушить и образ Тени, и атмосферу тревоги. Это потом уже, дальше, по мере развития сюжета можно(и нужно)будет углубиться в образ Тени, и открыть его человеческую сторону. Сейчас – рано. Сейчас он просто – Тень!

Глава – «Тайна его превосходительства» - знакомит нас с бывшим соратником Блада, а ныне штурманом королевского флота, Джереми. И заочно, глава так же представляет нам остальных подчинённых бывшего пирата. И вот тут затык. 

В предисловии к книге говорилось, что оригинал читать необязательно. Но, выясняется, что – обязательно. Ибо из воспоминаний штурмана ворохом сыпятся имена-фамилии: Нед, Нат, Огл, Дайк, Волверстон, Уиллогби – и я не знаю, кто все эти мужики и люди! Лишь догадываюсь, что Нэд и Волверстон вроде как один человек. Я не знаю так же, о каких призовых деньгах идёт речь, поскольку, оказалось, что текст написан для тех, кто «в теме». 

Напрашивается одно из двух: либо подать каждого из компании как-то более упорядоченно, уделив по абзацу на человека. Либо, сократить в этой главе список до двоих человек, а про остальных вспоминать далее по ходу сюжета. Сейчас я просто не запомню их всех, для меня это ничего не значащие имена. А если и запомню, то перепутаю. Куча имён сходу на голову – нехорошее литературное решение для знакомства с персонажами. 

Воспоминание штурмана о друзьях прерывает посыльный-мальчишка от Блада. И вот опять! Сообщается, что с мальчишкой Блад обычно присылает записку.

- Что там у тебя? Записка?

- Записка.

Что заявлено – то и подаётся.

Ну вот так и просится маленькая обманка: а в этот раз – раз, и НЕ записка! 

А в этот раз мальчишка протягивает Джереми свёрточек! Штурман удивлён, я читатель – заинтригован. Разворачиваем свёрток, а там медальон!

- Это же… Постой… Это же медальон миссис Арабеллы??? Она… Её нашли?!

- Губернатор сказал, чтоб через пять минут были у него.

Не упускаем возможности доить интригу из любой мелочи. Такими мелочами можно оживить самые проходные сцены. А эта сцена именно что проходная. В записке нет ничего такого, ради чего её стоило бы писать. Достаточно было велеть мальчишке передать просьбу на словах. 

Далее, повествование переносится в кабинет Блада, в котором присутствуют три человека. Да, три! Губернатор Блад, штурман Джереми, и… я, читатель. И если Блад в этой сцене делится новостями, а Джереми их узнаёт, то для меня читателя, в этой сцене нет абсолютно ничего нового! Считайте, что я сижу за столом в компании и третий раз слушаю историю, которую рассказывает один из присутствующих. И если остальные слушают её, затаив нюх, поскольку слышат впервые, то что делать мне? 

Что вот в данной сцене сказано нового? Что продвинуло сюжет?

Блад по прежнему радует своим бездействием. Ну, не считать же действием очередное зыркание глазами? Там в глазьях у него и свирепость, и надежда и ещё там что-то. Но, это всё ничто! Действие – всё! А из действий у Блада только вызов старого товарища. Ладно, хоть что-то…

Далее, Блад начинает рассказывать, что жена жива(но, мы уже знаем это). Что её схватил дон Мигель(но мы знаем и это). Что дон Мигель прислал записку(но мы и об этом в курсе!). Что в записке он забил «стрелку» на острове, и далее-далее-далее. И всё это время сюжет топчется на месте! Герои просто пересказывают друг другу то, что читатель уже видел. Если предыдущая сцена с запиской была проходной, то эта сцена и вовсе пустая!

- Не, ну а как Джереми узнает про Арабеллу, чтоб сцена не была пустой?! –можно спросить возмущённо(и обычно, так и спрашивают).

Есть два художественных решения: простой и эффектный. Простой: сделать для читателя вход в эту сцену с момента, что Блад уже всё Джереми рассказал. 

Второй, эффектный: Блад рассказывает о визите Тени, но – с деталями, которые подметил только он один, а читатель – нет. И таким образом, в его рассказе появляется нечто новое, и сцена становится функциональной. А Блад предстаёт интересным героем – наблюдательным, умным и всё такое. 

Ну, например: Тень сказал, что Мигель ждёт его возвращения с ответом в течение двух недель.

- Две недели, Джереми! Две недели, понимаешь?

- Понимаю. Этот скот находится от Ямайки, примерно в полутора неделях езды! 

- Именно! Давай карту! Так… Две недели… Это может быть тут, или вот тут. В первое место я уже послал человечка, во второе сейчас тоже отправлю. И слышь, слышь, Джереми, встреча через месяц, прикинь?

- Гыыы, да мы за месяц такое замутим…! И какой дурак его адмиралом сделал?

- Испанский царь, кто ж ещё-то.

А пока один персонаж обстоятельно пересказывает другому персонажу содержание минувших глав, сюжет стоит на месте. Завершается сцена тем, что Блад сетует, мол, выбора нет, надо делать, как сказано в записке.

Но, во-первых, выходов масса. При его-то возможностях и ресурсах. И мозгах. Он же бывший пиратский капитан! А ныне и вовсе губернатор! Он лидер! Альфа-самец! У таких с рождения мозг заточен на мгновенные решения 

и в нескольких вариантах! Да как такая амёба корабль в море водила? Как она командовала пиратским коллективом? Как добивалась своего на разных пиратских толковищах, где того и гляди подставят или подложат свинью? Да неужто и в романе Сабатини этот Блад такой же? Ой, что-то не верю.

Во-вторых, герой произведения – не важно, книги или кино – потому герой, что не играет по чужим правилам! Не плывёт по течению! Противник хочет от него, чтоб он сделал так и так, и обложил для этого со всех сторон. А герой идёт напролом, или находит лазейку, вызывая наше восхищение: каков, а?! Очень надеюсь, что это только штурману Блад сказал, что выбора у него нет. А сам приготовил парочку козырей в рукавах. Но, чем больше читаю про этого мужичка, тем сильнее в этом сомневаюсь… После ухода штурмана Блад опять ударяется в грустные мечтания: ах, где моя жена, в каких широтах… Да, пираты – они такие.

Ну, и последняя глава ознакомительного фрагмента – «Выбор штурмана Питта». И начинается она, внезапно, с плюса! Не, серьёзно. В романе – в кои-то веки, наконец-то, появляется самостоятельно действующий персонаж! Это штурман. Он решает выведать побольше деталей, дабы как-то помочь своему шефу Бладу. Действующий наперекор приказам герой – это очень хорошо! Это даже чудесно. Это основа основ любого хорошего сюжета. 

Проблема в том, что всё, чего удаётся нарыть штурману – нам уже тоже давно известно. Штурман не узнаёт ничего такого, чего не знает читатель. 

Приём, когда читателю известно больше, чем герою, работает тогда, когда над героем нависла опасность, а тот о ней не подозревает. Но, об опасности знает читатель. К примеру, герою врёт его лучший друг, и мы об этом знаем. И нарастает наше напряжение – из-за вранья друга у героя будут проблемы… В большинстве же прочих случаев, если читатель знает больше героя, это приводит лишь к топтанию сюжета на месте. Ибо, там ничего не происходит, а персонажи просто пересказывают друг дружке, что было в прошлых главах.

Вот и в этой главе(как и в предыдущей)штурман Питт ходит-бродит, вызнаёт, что случилось прошлой ночью, кто приходил к Бладу, а сюжет не движется. Лишь набухает объём книги. Какой вот прок от разговора Джереми с часовым? Как он двигает сюжет? Если бы Джереми сразу нашёл Доусона в пивнухе, что изменилось бы в сюжете, кроме ничего? А что нам дал разговор Джереми с самим Доусоном? 90% его занял опять пересказ того, что мы и так знаем. Единственное, что штурман узнал название острова. Но, это название мы тоже уже знали, это во-первых. А во-вторых, зачем Блад скрывал его название от штурмана? Чтоб тот самодеятельность не развёл? 

Так достаточно было сказать штурману: встреча на таком-то острове, но у меня есть план, поэтому сам туда не суйся, вечером обскажу что и чего. И Джереми бы ослушался? Зачем огород-то было городить, наводить тень на плетень, скрывая название? Которое, Джереми к тому же очень легко узнал. Тоже мне, тайна Мадридского двора…

И получается, что эта глава тоже пролетает впустую. Особенно, сцена в таверне. Ладно бы Доусон поведал штурману нечто, чего на этот раз не увидел Блад. Это было бы очень круто: взгляд третьего человека на одно и тоже событие.

Вот сказал бы Доусон, что видел у этой Тени рога, копыта и хвост, тогда сцена в таверне резко стала бы нужной, важной и ценной. 

- А что ж ты губернатору не доложил?

- Да побоялся, что скажет, будто я пьяный! А теперь уже поздно. Поэтому, 

вот сижу, пью.

И мы вместе с Джереми думаем: да-аа, это в чьи же руки… лапы попала жена Блада? Пример утрированный, конечно, чтоб дать представление, о чём веду речь.

А так, ну услышали мы в третий раз про ночного незнакомца. Хорошо, хоть пересказ старому боцману оставили за кадром. А то был бы уже четвёртый.

Итого.

Прочитан один авторский лист. На этот один лист – всего одно событие(и то, толком не показанное) – захват Арабеллы в плен. Прямо скажем, не густо для приключенческого романа. Остальное время занимают либо благочинные разговоры, либо пересказы предыдущих разговоров. 

Из четырёх основных персонажей, двое(Блад и Арабелла)либо бездействуют, либо плывут по течению, делая, что велит антагонист. Сам антагонист себя особо не проявляет. А единственный действующий персонаж - Джереми Питт своими действиями сюжет пока не двигает. Сюжет на последних двух главах ознакомительного фрагмента, собственно, вообще встал намертво на месте.

И пока он стоит, я пожалуй, на этой остановке и сойду с борта. 

"Лепестки  на  волнах". Рецензии  не  получится, но  есть  отзыв. Большой. На  несколько  постов: https://author.today/work/16364?c=3356799&th=3356799 

Нет. Но, написано, что  это  необязательно. Теперь, глядишь, может  и  прочитаю, всё  польза.

Спасибо. Я  про  большой  предупреждал  просто, чтоб  не  пугались  сильно, увидя "простыню". А  так-то  понятно, что  обмен  идёт  баш  на  баш.