Руслан Стебунов

Вчера я слышал с перегаром мудрость, Когда я шёл из магазина. "Андрюха, Это ночная глупость, Он просто идёт мимо" И мне могли въебать За мой хаер под зимней шапкой, Но мудрый друг мог убеждать Друзей с походкой шаткой. Возможно, друг сказал про то, Что глупо ночью бить людей, А может это про моё Шатанье в темноте. Но больше я не слышал ничего, Прошёл я мимо мудреца Мимо друзей его, И обернулся чрез плечо, Надеясь, что увидимся ещё

Он смотрит на меня, как Ленин на буржуев. Он ни за что и никогда не упомянет в суе, Как пил боржоми, но без дикого похмелья, Как ржал в потоке бурного веселья, Как бренно тратил жизнь в своей постели, И наблюдал за мной из отражений, И главным блюдом подавал не свой же голос, Не внешность, не слова, а нереальный Хронос. Свое же время жрал он то есть

По утрам я вижу солнце и синего соседа. Он не ходит ко мне в гости, и его, возможно, нету. Я страдаю от незнанья смысла собственного бреда, А сосед - мужик бескрайний, знает он, что нужно делать, Чтобы жизнь проткнула тело струнами всевышних сил. Он несёт поток энергий своих собственных глубин. У людей моей отчизны ничего он не просил, Для него все наши жизни - это просто пластилин. Он из них ночами лепит все невнятные слова, Что кидает, будто пепел, на ходящие тела. "Голова болит...

Солнечные батареи теперь Бесполезный кусок электричества. Ночь идёт уже целый день, Ничего не видно практически. Только свет божественных глаз Освещает мой хаос личности, Никого уже нет кроме нас Но и я не гонюсь за количеством. Волки больше не воют на луну, Астрономы сидят без зарплаты, Вампиры празднуют ночь на пиру - Солнце теперь не помеха ребятам. В мире сейчас творится полный атас, Только мне безразлично как-то. Вокруг меня свет божественных глаз И обитая тканью палата.

Ветер звёзды в грязную кучу, Собрал вчера ночью возле завода. Зря, наверное, я тебя мучил Грустным обломком прошлого года, Зря канатом тянул груз надежды По рельсам беззубого зимнего зла, Синий полярник увидел нечто В тебе, и немного вокруг тебя.

(Возможно, публиковать своё стихотворение, смысл которого сам не совсем можешь понять - гиблое дело) Моронсы - (от англ.morrons) ублюдки *** Глухие моронсы и синие колёса, И тишина холодная, как кончик носа Слепой собаки, лижущей мои патроны. И грязный смех больничных коридоров. Всё это видел я в шипящей темноте, Когда раскрыл свой рот на древнем языке, Когда из чувств осталось только слово, Что прыгало на месте, отскочив от пола. И я не вижу ничего плохого В том, Что смешивал я строки,...

На празднике жизни я танцевал на столе И орал в потолок свои песни. Все стояли и думали, что человек Не может быть таким бесполезным. Я хотел что-то сделать, но день пролетел Незаметно, как наши жизни. Человек - это куча безжизненных тел И избитые досмерти письма

Когда я весь пылаю, как рассвет Морозного укутанного дня, Соединив в себе и "да", и "нет", Соединив в себе и кровь, и свет, Я таю, словно масло на плите, Стреляя брызгами во всех, кто подойдёт И сплю так крепко, будто бы во мне Один из пациентов Шарите́ Нашёл приют, где он теперь живёт. И пусть плюют, Но разорвётся рвотой Моя строка, правдивая, как я. И кончатся стихи мои доро́гой, Где нету букв, Где только камни и земля.

"Все будет хорошо" Твой голос в проводах. Он на вкус, как весна и больное железо, Как медь, выдувавшая строки в стихах, Как последний аккорд боевого оркестра. По струнам асфальта, грызущего осень, Приеду к тебе я под знаком вопроса, Спрошу, без запинок и с первого раза: "Зачем мне любовь Когда есть ритмы джаза?"

Запрыщеве́ло небо Беззубой горстью звёзд, И летний день не вытерпит Штрихкодовых полос. Прохладный воздух вечера Не поцелует вновь, И жизнь в объятьях с вечностью Не даст мне новых слов О том, как август выскользнул, Из пальцев, как душа, И то, что я пишу сейчас Не стоит нихера. И будто будет весело, Но в это я не верю, Ведь после наших встреч Мороз течёт по венам И раздирает скомканный Желудок и асфальт. Когда вся жизнь испорчена Уютно умирать.

Каменный треск озябших зубов С силой сжимаемых в приступе страха Перед словами, что сказать не готов, И одиноким безликим пространством. Бросил я просьбы свои о постыдном, Скалится рот мой осколками правды, Теми словами, что мы не забыли, И теми, что в будущем станут стихами. Призраки прошлого больше не будут Грызть мои веки, пока засыпаю. Признаки жизни, другие причуды. Зачем это всё? Я даже не знаю Я даже не знаю, как в будущем буду Жить своей жизнью, хлебать строки...

Завтра будет ужасный день, Как, впрочем, вчера и сегодня. Выше любви стоит только смерть. У меня ни того, ни другого. Боль головная в который раз Мой разум разрежет на мелкие части. Небо закатит свой солнечный глаз Смотря на мои попытки несчастья. Затем начнутся вечерние танцы Из образов, рифм и пасмурных строк, Размер, как мой бухой батя, шатался, Пока я пытался пробить потолок. Как кожу сдирая с него штукатурку, Пытаясь идеи найти в чердаке. Как мёд из банки остатки...

Постой Подыши Подумай о вечном. О том, что забыл ты любимые плечи, О том, что пространство сжималось в точку, Когда ты праздно чаёвничал ночью. О том, что твой стих не обязан быть странным. Что вопросы про жизнь ещё не звучали Из уст друзей, твоих или левых. Что от тоски ты залез бы на стены. Что время стоять есть всегда и до кучи, Что надо дышать, иначе наскучит Жить без дыханья, стиха и момента, Наскучит, быть может, призванье поэта.