В горах живёт юноша, чьё имя стёрто из всех хроник. Он вяжет травы, пишет стихи и чертит карты. Однажды ночью в его дверь стучится беглец, и тишина каменной обители взрывается выбором между безопасным забвением и смертельной игрой, где ставка — судьба королевства.
Без риска пробы нет прозрения; без падения — подлинного подъёма
Что остаётся после нас? Строки, которые никто не прочтёт, или победы, о которых никто не узнает правды?
О, ты судьбы тревожный лик, во тьме лесом мой яркий свет. Я лишь прошу секунду вдоха, чтоб в бой пойти не с горяча. Мне жизнь отмерила секунды, а остальное лишь стизя. Мой долг, мой мир, мои владенья все это в пропасть не отдать. Я страж в ночи угрюм и светел. Для них покой я сохраню.
Спустя года после ужасов в особняке Заозерских Илья пытается жить нормальной жизнью: работает таксистом по ночам, растит с женой Эвой маленького сына Марка и старается не замечать собственных страхов. Но однажды ночью приложение отправляет его на адрес, о котором среди водителей ходят дурные слухи, — Тихая, 13. Клиент оказывается странным спящим пассажиром, а заброшенный дом — ловушкой, где страхи обретают плоть, а сны и явь перестают различаться. Чтобы вернуться к семье, Илье придется не просто проснуться самому, но и разбудить того, кто спит внутри этого дома.
«Приходи. Дети уже здесь. Им весело».
В старом особняке Заозерских пропадают дети. В зеркалах отражается чужая улыбка. А в стенах живёт та, кто называет себя Бабушкой. Эва едет туда за правдой. Но дом ждёт не журналиста. Он ждёт ее.
Вторая часть городского хоррора о том, что самые тёмные тайны живут не в стенах, а в крови.
Квартира 66. Пятнадцать лет назад здесь умирали люди. Теперь сюда пришла она.
Будущая журналистка решила написать диплом о страных убийствах. Но дом не хочет, чтобы его тайны раскрыли. Стены помнят крики. Зеркала показывают не то, что нужно. А из вентиляции доносится шёпот: «Останься»
«Серёжка» — хоррор о доме, который не выпускает гостей.