Лариса Кириллина

Большое спасибо за романы! Прочитала на одном дыхании. Изумительное погружение в материал и эпоху, изящный и естественный язык, зримые образы всех персонажей, очень симпатичный главный герой. 

Уже предвкушаю! Очень симпатичный герой. А романы сильно выделяются на здешнем общем фоне. Увы, ничего даже отдаленно сопоставимого по интеллектуальному и литературному уровню я тут не нашла. Вполне понимаю Ваше нежелание "пробиваться" к читателю какими-то коммерческими или тусовочными путями. Я сама такая (беллетристику выкладываю на Самиздат). Но жаль, что здесь Вас найдут немногие (я пришла через Фейсбук по рекомендации общей френдессы). 

Язык и стиль Ваших романов настолько естественны, что глаз практически ни за что не цепляется, что крайне редко случается при чтении прозы на исторические темы. Но всё-таки пару мелочей я бы назвала. В одном месте Фредерик понимает, что опоздал на "первую пару". А студенты Сорбонны в 19 веке называли лекции "парами", как нынешние студенты? Я сама по старинке так их не называю, говорю "лекции". Впрочем, на это, наверное, никто не обратит внимания.

Другое замечание чисто профессиональное. В обоих романах упоминаются церковные органисты. Но в 19 веке не было электричества, и мехи органа приводились в движение не мотором, а ручным накачиванием воздуха. То есть для того, чтобы орган звучал, нужно было как минимум два человека: органист за инструментом и калькант (надувальщик мехов, который беспрестанно нажимал рычаги руками или ногами). На фисгармонии, часто заменявшей орган в маленьких церквах, действительно спокойно играет один человек, накачивая воздух ножными педалями. Органная педаль - это совсем другое, на ней играют ногами (если она вообще есть). Но когда музыкант, знающий про все эти подробности, читает, как двое молодых героев пошли в церковь под предлогом позаниматься на органе, сразу возникает вопрос: кальканта они тоже с собой взяли? Или роль кальканта выполнял Фредерик? 

Впрочем, думаю, что никто, кроме органистов, на такие мелочи внимание не обратит. 

Спасибо, исправлю. Только обращение "ребята" мне кажется совсем неуместным. Лучше бы вам его не использовать в общении с незнакомыми людьми, которые явно вышли из школьного возраста. 

Спасибо за внимательное прочтение. 

Прочитала роман с большим удовольствием, как и оба предыдущих. Ощущение полной естественности, видения жизни героев и окружающей их реальности словно бы изнутри, из их собственного мира. Совершенно не заметно "сделанности" текста, хотя сделан он, конечно, мастерски. 

Единственное, что вызывает некоторые вопросы у читателя, знакомого с профессией историка: а когда Фредерик ухитряется работать в архивах? Пока действие разворачивалось в Ла Рошели, он в архивы ходил. А в Париже? Понятно, что к сюжету романа эти подробности не имеют прямого отношения. Но, может быть, хотя бы иногда упоминать о том, что он посетил архив и получил или сделал там копии каких-то документов, наверное, стоило бы. 

Впрочем, это даже не придирка, а просто попутное соображение. 

Буду с радостью предвкушения ждать! Очень нравится и герой, и вся картина, и стиль. 

Добрый день, Ирина Николаевна!

Прочитала роман уже давно, но собралась откликнуться только сейчас. Как всегда - полное блаженство от органичного погружения внутрь французской жизни 19 века. Я даже не думаю, что какой-нибудь современный французский писатель смог бы создать нечто подобное. Браво автору-мастеру - и спасибо за удовольствие.

Только у меня опять музыковедческие "блохи". Дважды упомянуто, что героини играют на клавесине. Между тем клавесины перестали производить с начала 19 века, а мода на этот старинный инструмент вернулась в самом конце столетия (во многом благодаря Ванде Ландовской). Я не поняла, подразумевается ли в романе склонность двух разных героинь именно к старинной музыке как знак новых культурных веяний (для 1860-х вообще-то рановато), или, наоборот, как некая "отсталость" вкусов, когда в доме сохранялись инструменты, принадлежавшие еще бабушкам? В принципе в 19 веке все играли уже на фортепиано, причем во Франции в первой половине века особенно славились инструменты фирмы "Эрар" (Erard). 

Но это сущая мелочь, даже не неточность, а скорее неясность - как следует истолковать эту деталь повествования, характеризует ли она обеих дам или всё-таки нет. 

Очень надеюсь на продолжение. 

В нынешних условиях единственное, что мы можем - это "возделывать свой сад". Я-то с нетерпением ждала, как повернется жизнь Фредерика во время событий 1870-71 годов. Возможно, наш нынешний трагический опыт поможет вам понять его еще глубже. Историк внутри истории - чем не творческая задача?.. 

Может быть, потом напишется, на основании нового опыта (если переживем). У меня такое тоже было. Еще в 2013 году я начала писать фантастический роман, в котором вдруг возникла ситуация вроде нынешней (действие начиналось в Крыму). Я в ужасе бросила. А потом настал 2014 год. И теперь - вот это. Честное слово, не я напророчила. Но продолжать не стала. 

Рада, что понравилось. Спасибо за отзыв!

 Самое сильное и правдивое получается, когда возникает ощущение, будто пишем не мы, а пишут нами. То, что пишется посредством нас, бывает в самом деле страшным. Но это не мы, это реальность, данная нам в ощущениях. Даже если сюжеты и герои вымышленные, знание, будто так оно и было, истинно. 

Начало интригующее. Будем читать. 

У каждого свои методы. Если пишется, то пишу сразу, подряд, без плана, иначе самой не интересно. А потом отделываю текст, свожу воедино концы, выверяю детали. Первая стадия - писательская, вторая - редакторская. Писатель живет в созданном мире, редактор въедливо ищет несообразности и ворчит: "Не верю!". 

На мой взгляд, противостояния нет. Это разные фазы творческой активности. Другое дело, что сейчас писательский процесс протекает совсем иначе, чем до появления компьютеров. Править стало легко, но глаз быстро замыливается, с экрана трудно увидеть все опечатки, ляпы и неловкости. Зато можно постоянно что-то добавлять в уже готовый текст, особенно, если книга не печатная, а электронная. 

В фантастическом романе, который я уже закончила, но никуда пока не выкладывала (вычитываю и правлю), на вымышленной планете одна из общин практикует некую "церемонию у очага", которая сакральна и не подлежит разглашению. Поэтому героиня, ведущая повествование, лишь упоминает о том, что очередная церемония состоялась, но никогда не описывает ее. Церемониями отмечаются браки, наречение имени, поминовение умерших, очищение от скверны. Новый год и день рождения представители этой цивилизации не отмечают. Зато героиня, которая прилетела с Земли, празднует свой день рождения по земному летоисчислению, и местные ее поздравляют. 

Потрясающе интересно, спасибо! 

Вот чем надо заниматься по-настоящему. А нас в будущее не возьмут, да. Очень горько. Но познание не остановить. 

Отставание слишком разительно. Телескоп Джеймс Уэбб уже демонстрирует чудеса. А у нас даже наземные - из прошлого века. Хотя астрономы и астрофизики есть замечательные. 

Спасибо за рецензию. Прочитаю непременно (я музыковед). 

Да, та самая. Рада, что пригодилась. Но здесь я как беллетрист. 

Прочту непременно, уже взяла на заметку. 

Спасибо! Но душа просит и чего-то помимо музыковедения. Будем общаться.

Фотография многозначительнее. 

У меня подруга живёт в Испании. И её дети родились там. Так вот дети (им теперь уже 27 и 25) говорят, что память о гражданской войне никуда не делась. В семьях помнят, кто был на чьей стороне. Серьёзно помнят. 

В этом году оперу Леонкавалло "Заза" поставили и в Вене, и в Москве (в Новой опере). Не забыли все-таки. 

Постмодернистский :)

Как стилизация жанра. 

Не знаю. Об этом сейчас пишут журналисты. Это другое.

Ну, вы же не знаете, что там делается у девочки в будущем. 

Так вот я его и бросила. 

Спасибо! Взаимно.

Нет, я терпеть не могу чернухи в искусстве. Ни читать, ни писать такое не буду. 

Нет, изначально замысел был обойтись совсем без мистики и фантастики. Просто жизнь. Не вышло. 

Спасибо! В какой-то мере "путеводителем" по оркестру были и замечательные вариации Сальери на тему испанской фолии. На ЮТубе есть несколько записей, в том числе с партитурой. 

https://youtu.be/8TbmzQHSssM

Спасибо, я язычница. 

О, это всегда праздник! Сегодня долго гуляла в лесу. Всё пробуждается. 

Сальери был мастером инструментовки. Об этом почему-то никто не пишет. 

Замысел отличный! Но книга, по-моему, всё-таки требует редактуры. Заглянула в начало и сразу нашла несуразность.  "Едет старый отче" - невозможно. "Отче" - это звательный падеж, не именительный. 

Поэзия не отменяет грамматику, даже старинную. Ошибка с "отче" довольно частая. Мало кто помнит про звательный падеж. Я бы посоветовала исправить, если это технически возможно. 

Первый пункт понятен, второй нет. Впрочем, пренебрежение грамматикой сейчас в моде. 

Про балет я не знала! Спасибо. 

Улитка-ахатина. Неприхотлива в содержании, вегетарианка. Не убежит, ничего не испортит в доме. В отсутствии хозяев и еды просто впадает в спячку (зимой, правда, тоже спит). 

В Измайловском парке есть целые аллеи и рощицы лиственницы. Только деревья старые и высокие, цветочков не видно. Все-таки попробую найти и разглядеть. 

Я их просто "вижу". И всегда удивляюсь персонажам других авторов, которые словно из инкубатора - сами по себе, ни родных, ни воспоминаний, ни прошлых привязанностей. 

Извините, в прямом исконном значении (греческом) "апокалипсис" - это всего-навсего "откровение", то есть "Откровение святого Иоанна Богослова". 

Концепция конца света - одно, а буквальное значение слова "апокалипсис" - другое. Это не абстрактные "библейские пророчества", а конкретная книга Нового завета, автором которой считается апостол Иоанн. Текст написан на греческом языке. Всегда лучше обращаться к первоисточнику. 

А мысли интересные. 

Отлично! Спасибо. 

И названия, и имена авторов упоительные. 

В первой карте текст справа с ошибкой: нужно de la salida del sol. Salida - существительное женского рода, нужен артикль женского рода (la). И непонятно, почему справа текст испанский, а слева - латынь. Видимо, заказчик так намудрил?

Да, я понимаю, что тут не ваша вина, а заказчика. Но для знающих сразу выглядит неграмотно. По нормам испанского языка так быть не должно. Некоторые любят упорствовать в заблуждениях.