Сергей Смирновский

Вчера, под возвращение с командировки, заправка на автостраде за Венецией куснулась, как голодный зверь. Неприхотливое ДТ, в просторечии - солярка, корм танкам из моей повести: https://author.today/work/552741 , отныне по 2,3 евро/литр. А сегодня оказалось, что это не предел. Та же динамика повела вгору всё, что греет и кормит. Как вдруг, в прессе высказывание от целующейся/обнимающейся псевдо-демократической верхушки: "Для Европы было стратегической ошибкой отказаться от АЭС" ... Пауза....

Не успели офицеры - герои моей повести: author.today/work/552741 , затронуть тему "железного занавеса" в 3-й и 10-й главах. Как на календаре обозначилось 80-летие Фултонской речи. 5 марта 1946 года, 72-летний пенсионер Черчилль, провалив выборы-1945, поехал частным лицом на отдых в США и, рекреативно расслабляясь политикой, дабы потрафить Трумэну, объявил очередной спуск «железного занавеса» в политическом Евро-театре, для защиты своей глобальной демократии от нашествия коммунизма с...

Советская историография о наших успешных зарубежных военных спецоперациях ("Вихрь", "Анадырь", "Дунай") умалчивала, ссылаясь на секретность. Зато радиоголоса, из-под жужжания глушилок, "брызгали слюной" - в обличении. Наиболее чувствительные на пропагандную брехню граждане даже бегали по площадям с протестными плакатами, получая впоследствие гордое погоняло "диссиденты". Придворная поэтическая богема пиарилась обличительными опусами про НАШИ "танки, идущие по Праге", но выехав ТУДА, не...

Сравниваем Кортину-1956 и Кортину-2026. А также вспоминаем Хемингуэя, побывавшего в этих местах в дни кровавых битв на Изонце, забытой для нас Первой мировой. " Армия не остановилась на Тальяменто. Она отступила дальше, к Пьяве. Однажды до войны, направляясь в Кортина-д`Ампеццо, я несколько часов ехал горной дорогой над Пьяве. Сверху она была похожа на богатый форелью ручей с узкими отмелями и заводями. Я думал о том, что армии нелегко будет спуститься оттуда.” (Эрнест Хемингуэй,...

В Бордо прилетели поздно вечером ноября 2019-го. Шаттлом сквозь туман и морось пробрались в старый центр к отелю. Первое, что увидел, выйдя перед сном на прогулку - грохочущий по брусчатке трамвай с горящей во мгле табло-надписью на лобовом стекле: Stalingrad. На следующий день, таких трамваев обнаружилось великое множество. Номера разные, но чуть ли ни каждый второй подписан именем нашей Великой Победы. В продажной Европе, к тому времени, уже бушевали всплески русофобской истерии. Найти...