Сто одна дзэнская история про Гитлера

Больше всего на свете Гитлер не любил воскресное утро. Обычно он просыпался там же, где и засыпал – на деревянных полатях в остывающей сауне. Он всегда просыпался раньше всех, выходил в предбанник, грустно оглядывал храпящих Мюллеров и Шеленбергов, которые лежали на лавочках вповалку, свесив животы, едва прикрытые простынями... Долго бродил вокруг стола, затем заново растапливал печь, с отвращением допивал остатки коньяка, после чего доставал фотографию Татьяны Арнтгольц, вырезанную из журнала, и долго сидел за столом, глядя на эту фотографию... В такие минуты ему было особенно одиноко. Он с отчуждением смотрел на спящих коллег, доставал карандаш, бумагу и посвящал своей любимой проникновенные строки: «Драгоценная Татьяна... Пишу тебе, находясь в совершенно жутком окружении. Одна ты у меня осталась, как прекрасная царевна в царстве Кощеевом. Все остальные по лавкам разбрелись да мужиками обернулись...»