Книги #приколы
Найдено 11 книг
- Я бессмертный лич и король Некромантиса. А ты - моя избранная.
- Я? Я избранная? – обомлела я.
Рауль ибн Аддентор внимательно поглядел на моё помятое жизнью лицо, на небритые ноги, на живот, который втягивай не втягивай, а всё равно видно, и признал:
- Сам в шоке. Раньше так ритуал не сбоил.
Добро пожаловать, читатель. Перед тобой короткий сказ, который поднимет тебе настроение и заставит улыбнуться не один раз.
Алкоголь и общение с ним. Дружба сквозь время и предательства.
Две разные культуры. Две одинокие души, которые были по своему счастливы. Но случайная встреча в больнице меняет их судьбы.
В школе вечный шум, пахнет котлетой из столовки и влажными куртками, а главное развлечение — смотреть, как Ромка опять спорит с завучем. Он — король футбольного поля, мастер получать замечания и лайки в классовом чате. Марина — новенькая отличница из большого города, вечно с тетрадью, но язык острый, как у всей команды вместе. Их сажают за одну парту “для воспитательной работы” — и начинается маленькая холодная война: ластики на стуле, подколы, мемы в личке, “ботан” против “футбольного быдла”.
Но чем больше общих заданий, странных прогулов, неловких разговоров на лестнице и случайных касаний на льду, тем сложнее делать вид, что им пофиг. В голове каша из контрольных, семейных заморочек и важных матчей, а сердце почему-то выдает штрафной каждый раз, когда всплывает знакомая аватарка в мессенджере. “Первая любовь Ромки” — это история про восьмой “Б”, где учатся не только решать уравнения и забивать голы, но и разбираться в себе.
Больше всего на свете Гитлер не любил воскресное утро. Обычно он просыпался там же, где и засыпал – на деревянных полатях в остывающей сауне. Он всегда просыпался раньше всех, выходил в предбанник, грустно оглядывал храпящих Мюллеров и Шеленбергов, которые лежали на лавочках вповалку, свесив животы, едва прикрытые простынями... Долго бродил вокруг стола, затем заново растапливал печь, с отвращением допивал остатки коньяка, после чего доставал фотографию Татьяны Арнтгольц, вырезанную из журнала, и долго сидел за столом, глядя на эту фотографию... В такие минуты ему было особенно одиноко. Он с отчуждением смотрел на спящих коллег, доставал карандаш, бумагу и посвящал своей любимой проникновенные строки: «Драгоценная Татьяна... Пишу тебе, находясь в совершенно жутком окружении. Одна ты у меня осталась, как прекрасная царевна в царстве Кощеевом. Все остальные по лавкам разбрелись да мужиками обернулись...»