Иногда чтобы остановить крик — нужно стать тишиной, которая его дослушает до конца.
Ирина входит в место, пропитанное детским страхом. Её дар — чувствовать чужую боль физически. Протокол требует «обезвредить». Но как обезвредить стену, которая сама — застывший крик?
Она не борется. Не анализирует. Просто присутствует — и ждёт. Находит в панике абсурдную деталь, за которую можно зацепиться, чтобы не утонуть.
А потом крик кончается. И остаётся только красивый узор на штукатурке — память о том, что любая боль, если дать ей быть услышанной, может превратиться во что-то иное.
Это история не о победе над болью. Это история о мужестве её дослушать.
