Стоило мне лишь её увидать, как сердце словно сдавила невидимая рука. Столь сильно, что перед глазами встала мутная пелена, а в ушах начало звенеть. Мне стало плохо, стоило лишь заприметить её тоненькую сгорбленную фигурку, сплошь облачённую в угольно-чёрный цвет — столь неуместный в этот летний солнечный день, посреди весёлой яркой толпы.
— Тихо-тихо, — взяв под руку она довела меня до ближайшей скамейки, — потерпите немного, сейчас я вызову скорую.
