В этот предрождественский день в зоопарке «Жарден-де-Плант» царил особый ажиотаж. И не удивительно! Уже которую неделю в Париже – да о чем говорить! Во всей Франции! — только и говорили, что о русалках. Об этих двух удивительных существах, что были случайно изловлены у берегов Африки и в бочках доставлены сюда, в «Жарден-де-Плант», дабы каждый желающий мог вживую полюбоваться ими.
14 318
14 318
15 684
15 684
Заходил(-a)
Форма произведений
Кто бы мог подумать, что прожив долгую, порой нудную, но спокойную жизнь, я смогу возродиться в мире «Льда и Пламени»? А сам Деймон Таргариен, Порочный Принц, окажется моим отцом? В Вестеросе пока царит мир, в небе парят драконы, а Таргариены ещё не вступили в безумную Пляску, борясь за власть и безжалостно истребляя друг друга. Но скоро грянет война, которая изменит все. Чью сторону мне принять? Или лучше переждать весь этот ужас в Браавосе? А может я все же смогу остановить кровавую бойню?
Что делать, если ты вдруг оказываешься в мире «Магистра дьявольского культа» в теле сестры-близнеца павлина Цзинь Цзысюаня? До войны с кланом Вэнь еще далеко, но я знаю, какой кошмар ждёт всех нас впереди. Так смогу ли я, Цзинь Шао — Золотой Пион, как меня величают — изменить эту историю?
— А когда мы захватим весь мир, то спалим его в пламени преисподней! Потопим его в реках крови! А после…
— Ваше Злодейшество! Вам не кажется, что мы делаем все не так?! — чей-то робкий голос нежданно-негаданно прерывает привычную злодейскую речь нашего начальника. Тут же нас накрывает зловещая тишина. Вдруг я с ужасом осознаю — это был МОЙ ГОЛОС! Ну что ж, остаётся надеяться, что помру я быстро и не слишком болезненно…
— Ваше Злодейшество! Вам не кажется, что мы делаем все не так?! — чей-то робкий голос нежданно-негаданно прерывает привычную злодейскую речь нашего начальника. Тут же нас накрывает зловещая тишина. Вдруг я с ужасом осознаю — это был МОЙ ГОЛОС! Ну что ж, остаётся надеяться, что помру я быстро и не слишком болезненно…
— Ваше Злодейшество! Вам нужно пригласить ее на свидание!
— Я… Я не умею…
Надо же — я ещё никогда не видел Темного Лорда таким… Таким смущенным?!
— А что тут уметь? Взял и спас от дракона! Или выкрал из башни! А ещё лучше похитить и держать в заточении в темном холодным замке — юным девам отчего-то это прям жуть как нравится! Даже целую сказку о том написали: «Красавица и Чудовище» называется! — советует нам умудренный опытом Приспешник под номером Три.
— Я… Я не умею…
Надо же — я ещё никогда не видел Темного Лорда таким… Таким смущенным?!
— А что тут уметь? Взял и спас от дракона! Или выкрал из башни! А ещё лучше похитить и держать в заточении в темном холодным замке — юным девам отчего-то это прям жуть как нравится! Даже целую сказку о том написали: «Красавица и Чудовище» называется! — советует нам умудренный опытом Приспешник под номером Три.
Третья часть, посвященная приключениям Его Злодейшества и его команде)
Ссылка на первую часть https://author.today/work/488140
И на вторую https://author.today/work/488379
— Так, записывай: злодейский световой меч алого цвета — две штуки. Бластеры — тридцать три штуки, — проговорил Третий Приспешник, выгребая из бездонного злодейского чулана все новые и новые злодейские артефакты.
Ссылка на первую часть
Нет, скорая смерть от рук принца Деймона, моего дорогого супруга, абсолютно никак не входило в мои ближайшие планы. Но что тогда делать мне, новой владелице невзрачной тушки Реи Ройс, леди Рунного Камня? Может, развод все же поможет мне выжить в этом безумном и безжалостном мире «Песни Льда и Огня»?
— Ванька! Постой! — Степка хватает меня за рукав, останавливает. Глядит как-то испуганно, — ты… ты правда не знаешь?
— Не знаю чего? — я останавливаюсь. Холодею. Неужто? — у Настасьи другой?!
— Нет же! — широко мотает головою Степан. Словно утешая хлопает меня по плечу, — она отравилась грибами. Точнее — вся их семья. Неужто не знаешь?
— Настасья жива? — спрашиваю я наконец. Сердце в груди замирает, пока я ожидаю ответа.
— Лучше бы, — Степан отводит взгляд, сжимает в кулаки ладони, — лучше бы она умерла!
— Бабушка?! — удивлённо спрашиваю я, открыв дверь. И впрямь — она. Непривычно нарядная, с венком на шее, шаркающей походкой она заходит в квартиру, оставляя за собой вереницу грязных следов.
— Асенька! Я опять заблудилась! С трудом дорогу домой отыскала! Вот ведь! Старая совсем стала! Ничегошеньки уже и не помню, — всплескивает руками она, — даже и не знаю, куда же это я так вырядилась? Не подскажешь мне, внученька?
— Бабушка… Ты же… Ты… — я в ужасе отшатываюсь от нее, вжимаюсь в холодную бетонную стену.
— Что, внученька? — бабушка делает шаг ко мне, улыбается по-детски беспомощно, прям как улыбалась всегда в последние годы, когда не могла припомнить чего-то.
— Бабушка, бабулечка… Ты ж… Ты ж умерла… Месяца не прошло, как мы тебя похоронили…
— Асенька! Я опять заблудилась! С трудом дорогу домой отыскала! Вот ведь! Старая совсем стала! Ничегошеньки уже и не помню, — всплескивает руками она, — даже и не знаю, куда же это я так вырядилась? Не подскажешь мне, внученька?
— Бабушка… Ты же… Ты… — я в ужасе отшатываюсь от нее, вжимаюсь в холодную бетонную стену.
— Что, внученька? — бабушка делает шаг ко мне, улыбается по-детски беспомощно, прям как улыбалась всегда в последние годы, когда не могла припомнить чего-то.
— Бабушка, бабулечка… Ты ж… Ты ж умерла… Месяца не прошло, как мы тебя похоронили…
Позвольте представить Вашему внимаю сборник, посвящённый ведьмам, заговорам и приворотам. Ведьмы здесь — самые обычные девушки, заговоры записаны шариковой ручкой в ничем не примечательную тетрадку, а зелье может легко оказаться у вас на столе, в качестве супа или обычного шота.
Конец лета. Заброшенный дом. Группа друзей. Глупое заклинание на пожелтелом от времени листке бумаги. Ритуал — такой же глупый и такой же дурацкий. А после… После один обретет свободу, а другой — на долгие-долгие годы займёт его место…
И все же жизнь явно движется по спирали. И порой та любовь и та боль, те надежды, что мы похоронили в своей душе многие годы назад, могут вновь всколыхнуться в один заснеженный день в предверии Нового Года.
Никогда не оставляйте дома маленьких детей, даже если уходите ненадолго. И обязательно, обязательно ставьте защиту на окна…
На что готов пойти отец ради спасения своего единственного дитя? Сможет ли он преодолеть смертоносные топи? Не побоится ли в одиночку отправиться в непроглядную чащу, из которой прежде ещё никто не возвращался? Решится ли бросить вызов самой Ведьме, что уже веками повелевает в лесу? Нет, наш Князь ничего не боится! И пойдёт на все, дабы возвратить свою дорогую дочурку! Но вот только успеет ли он прежде, чем Ведьма завершит свой Ритуал?
Камешек маленький, размером в половину мизинца. Продолговатый и гладкий, переливчато песчаного цвета. И — с крошечный дырочкой, пронизывающей всю его толщу насквозь.
— Мама! Смотри! — протягиваю я ей ладошку со своею находкой, — правда красивый?!
– Это чертов палец, — мимолетно взглянув, отвечает мне мама, и — продолжает тянуть за собой.
— Самого настоящего черта?! — я в ужасе замираю, вновь внимательно разглядываю камешек, столь безобидный и совсем не похожий на палец какого-то черта.
— Нет, просто так его называют. На самом деле — это окаменевший кальмар.
— Кальмар? — переспрашиваю я, – а почему он стал камнем?
— От времени. А теперь пошли — а то совсем опоздаем.
— Мама! Смотри! — протягиваю я ей ладошку со своею находкой, — правда красивый?!
– Это чертов палец, — мимолетно взглянув, отвечает мне мама, и — продолжает тянуть за собой.
— Самого настоящего черта?! — я в ужасе замираю, вновь внимательно разглядываю камешек, столь безобидный и совсем не похожий на палец какого-то черта.
— Нет, просто так его называют. На самом деле — это окаменевший кальмар.
— Кальмар? — переспрашиваю я, – а почему он стал камнем?
— От времени. А теперь пошли — а то совсем опоздаем.
— Валентина!
Этот голос! Сердце пропустило удар. В глазах замерли слезы. Он?! Я так и встала столбом, страшась оглянуться назад.
— Валя, как же долго я тебя ждал…
Теплые, до боли знакомые руки легли мне на плечи, бережно притянули к себя. Меня ласково поцеловали в макушку. По моим щекам покатились слезы — радости, а не раздирающей в клочья тоски как в последние годы.
— Это ты ушел от меня слишком рано, — голос дрогнул от обиды, что я носила в себе долгие годы, — десять лет…
Этот голос! Сердце пропустило удар. В глазах замерли слезы. Он?! Я так и встала столбом, страшась оглянуться назад.
— Валя, как же долго я тебя ждал…
Теплые, до боли знакомые руки легли мне на плечи, бережно притянули к себя. Меня ласково поцеловали в макушку. По моим щекам покатились слезы — радости, а не раздирающей в клочья тоски как в последние годы.
— Это ты ушел от меня слишком рано, — голос дрогнул от обиды, что я носила в себе долгие годы, — десять лет…
Изумрудные глаза, что взирали на него когда-то с любовью, а после — с убийственно холодным презрением и равнодушием, теперь навсегда угасли. Северус воет от боли, от вины, что теперь вечно будут раздирать его сердце. Северус закрывает глаза той, что любил всю свою жизнь. А через секунду вновь видит их — маленький рыдающий мальчик, копия треклятого Джеймса Поттера смотрит на него столь знакомо, что Северус понимает: он должен жить. Должен жить, чтобы сохранить единственную частичку его Лили.
Каждую ночь Тони мучает один и тот же кошмар. Питер, глупый мальчишка Питер Паркер, что смотрит ему в глаза щенячьим взглядом, и натягивает на руку Перчатку Бесконечности…
— Неужто ты и впрямь думаешь, что можешь так просто взять и убить Джонни?! — покачал головой Артур. И, пригладив усы, как всегда делал в минуты сомнения, добавил, — пойми, малец давно не принадлежит тебе одному! Он давно стал достоянием нашего общества!
— Ты даже не представляешь, как я его ненавижу! — прошипел я сквозь зубы, залпом опрокидывая стакан виски. Стоило лишь подумать о треклятом мальчишке и о часах, потраченных на него, как на меня тут же накатывало непреодолимое желание напиться. Лишь виски и ром все эти годы помогали мне не сойти с ума или не застрелиться. Но теперь… Теперь наконец-то я смогу избавиться от этого мелкого засранца и обрести столь долгожданный покой!
Серая скучная жизнь. Бессмысленная и бесполезная. От нее одно лишь спасение — надеть шлем и нырнуть в мир виртуальной реальности. В мир, где можно по-настоящему почувствовать себя счастливым. Но что если… Но что если и настоящая жизнь может порой оказаться по-своему прекрасной?
Незаметно для себя дохожу до Ведьминой Чащи. Останавливаюсь, с тревогой смотрю на часы. Уже восемь. Интересно, здесь всегда так темно, или просто солнце клонит к закату? Темные стволы стоят частым строем, внизу – ни травинки, ни кустика, ни листочка. Одна голая земля, покрытая толстым слоем иголок, по которым туда-сюда снуют крупные рыжие муравьи. Гадость! Я стряхиваю парочку с новеньких беленьких кед. Невольно вспоминаю, как ласково бабка всегда называла этих тварей — мурашки. Бррр!