Война началась не из идеологии и не из пророчества — а из одной брошенной фразы, произнесённой вполголоса, но услышанной слишком громко. Когда клан позволил себе усомниться, что «крови достаточно», кто-то решил ответить не словами.
Сомнение осталось и стало точкой невозврата. Принадлежность решили доказать не объяснениями, а поступком, который невозможно игнорировать. Так личная обида превратилась в решение изменить ход истории и закрепить своё имя там, где раньше звучали только чужие.
