Виктору Павловичу сорок лет. У него серая работа, серая жизнь и вечно недовольные соседи. А ещё — смертельный диагноз. Два месяца. Может, чуть больше.
Врач сказал это спокойно, будно о погоде сообщил. И Виктор Павлович вдруг понял: а пошли они все.
Соседка с четвёртого этажа — тупая овца.
Женщина с чихуахуа — хозяйка шавки, которая ночью орёт.
Магазин, где обсчитали, — без стекла теперь.
Забор, который всегда бесил, — повален.
Два дня абсолютного счастья. Два дня свободы.
