Вы помните, как боялись ночью в бабушкином доме?
Днём там был рай: блины, солнце, речка, велосипеды. Дом пах яблоками и печным дымом, а на стенах висели старые фотографии.
А ночью всё менялось. Часы вздыхали. Холодильник стонал. На чердаке кто-то бегал. А с улицы, сквозь форточку, доносился вой — тоскливый, пустой, похожий на собачий.
Вы дочитали первый том? Помните, как Сергей перевёл друзьям свои кровные и остался с ними до конца?
Он отработал миллион. Он свободен. Дверь открыта, воздух свеж, жизнь ждёт.
Вопрос только один: вернётесь ли вы за теми, кто остался?
Тот поход должен был стать обычным. Рядовое пионерское мероприятие, каких летом бывало по пять-шесть. Трое пацанов, вожатый, лес, палатки, песни у костра. Никто из нас не думал, что это будет последний раз, когда мы видим Серегу Журавлёва живым.
Вожатый ушёл за хворостом. Потом вернулся. Рассказал самую страшную историю, какую мы слышали. А потом снова ушёл — и привёл Серегу с собой. Только мы не поняли, что это уже был не он.
1975 год. Чокнутый профессор-историк Виктор Павлович едет в глухую кубанскую станицу, чтобы записывать местные легенды.
Бабки на лавочке рассказывают ему про лес, где во время войны была линия фронта. Про солдат, которые полегли там и до сих пор не похоронены. Про забор, который поставили, чтобы люди не ходили. Про звуки, которые слышны по ночам.
Профессор не верит. Он учёный. Ему нужны доказательства.
Глухой осенью трое мужчин отправились в лес искать клад. Старый дед рассказал им, что в сороковых здесь отступали немцы и могли схоронить что-то ценное. Вместо сокровищ они нашли ржавый ящик с костями и старый медальон.
Вы верите в легенды? А если они основаны на реальных убийствах?
Маленький городок Мидвилл, штат Мэн. С 1960 по 2004 год здесь произошло двадцать убийств. Все — ровно в промежутке между полуночью и двумя часами ночи. Все жертвы найдены со следами огромных когтей. Полиция списывала на волков, но жители знают: в лесу у Холодного ручья прячется что-то пострашнее.
Родители запретили включать приставку после десяти. Но запретный плод сладок. Однажды ночью я нарушил правило и обнаружил в меню одну-единственную игру — «ДОМ».
Что, если конец света уже случился? Не вчера, а сорок лет назад? Просто он был запечатан во льду и ждал своего часа?
Архивариус Караваев нашёл документы, которые доказывают: СССР знал. Знал и спрятал. А теперь лёд тает.
Ты веришь в призраков? А в проклятые места? Герой этого рассказа не верил. Он просто хотел подработать уборщиком в старой церкви. Но местные знали: прошлые работники исчезали навсегда. А всё потому, что по ночам в подвале просыпается кое-что похуже сатанистов.
Старый дом, тихий лес и чёрная гладь озера — что может быть лучше для летнего отдыха? Карповы не поверили своей удаче, когда нашли этот вариант за смешные деньги. Но суеверия местных возникли не на пустом месте. Озеро хранит тайну. И оно очень голодно.
Ты помнишь свои детские страхи? Те, что заставляли не подходить к тёмной двери? Я помню. Брат пугал меня Призраком Плачущей Женщины на чердаке.
Прошли годы. Я вернулся в особняк, услышал крик, поднялся и нашёл куклу. Я засмеялся — всё это время меня просто разыгрывали.
Но почему тогда в пыли свежие следы? И кто сейчас кричит у меня за спиной?
Я работал в похоронном бюро и не верил ни в какую мистику. Смерть — просто работа. Пока однажды не приехал в глухую деревню забирать тело старухи.
Вы когда-нибудь проживали один и тот же день снова и снова?
Алекс — инженер на космическом корабле. Каждое утро он просыпается 12 апреля 3078 года. Каждый раз в 10:00 взрывается квантовый двигатель. Каждый раз его друзья погибают в открытом космосе. А потом он просыпается снова.
На третий раз в коридоре появляется незнакомец. Он говорит: «Кто-то намеренно повторяет этот день. Найди виновного — и петля разомкнётся».
Вы когда-нибудь возвращались в дом, где прошло ваше детство, а теперь там никого нет? Где фотографии на стенах смотрят пустыми глазами, а пыль медленно хоронит всё, что вы помнили?
Герой этого рассказа вернулся. И понял: самое страшное — не то, что может выскочить из темноты. А то, что из темноты ничего не выскочит. Потому что там давно никого нет.
Он хотел только одного — покоя. Сбежать от шума, долгов и памяти. Но в этой глухой деревне покой обретают иначе. Здесь каждый житель горит изнутри мертвенным светом. А по ночам они приходят знакомиться с новым соседом. Навсегда.
Что бы ты почувствовал, если бы на один день стал тем, над кем смеялся? Если бы упал с балкона, ловя купюру, которую сам же выбросил?
Герой этого рассказа узнал это на собственной шкуре. И вышел из зала суда другим человеком. Хочешь узнать, каково это — примерить Шлем жадности?
На окраине деревни, там, где поля переходят в никуда, стоит старый дом. Он помнит детский смех, запах свежего хлеба и руки матери, которые не уставали ждать.
Дети выросли и уехали. Отец умер. Мать осталась одна. Она выходила на крыльцо, вглядывалась в дорогу и ждала. До самого конца.
А потом дом осиротел. Ставни заколотили, дорогу замело, и только рыжая кошка, говорят, бродила по комнатам, охраняя покой ушедших.
Днём он — технарь в душном офисе, чинит принтеры и терпит дурацкого начальника. Ночью — охотник, наблюдатель, человек-невидимка.
Всё началось с программы для взлома веб-камер. Сначала — просто любопытство. Потом — просмотры чужих жизней. Потом — шантаж, мелкие деньги, чувство вседозволенности.
Илья был аккуратен. Он заметал следы, шифровался, прятался за семью прокси. Он считал себя тенью.
Пока однажды не увидел в объектив обычного мужика, который ел пельмени. А из его шкафа выпал пистолет.
Вы когда-нибудь забывали про собственный день рождения? А перепутать дату так, что решите — вас все игнорируют?
Михаилу Сергеевичу исполнилось шестьдесят. Он накрыл поляну, зажёг свечи, достал коньяк. И прождал гостей до вечера. А они не пришли.
Он искал подработку на Авито. Нашёл вариант в деревне — пятьдесят тысяч в неделю. Дядя Миша оказался простым мужиком, работали душа в душу.
А потом герой узнал, что в даркнете за рецепт смеси дают миллионы. И решил: а почему бы и нет?
Вы курите? А обещали бросить? А говорили «последняя»? Эта история — не морализаторство. Это просто один день из жизни обычного парня Максима.
Он не пил, не кололся, не воровал. Просто курил. Пятнадцать лет. А потом оказалось, что «просто» не бывает.
Прочтите. И в следующий раз, когда потянетесь за сигаретой, вспомните этот рассказ. То
Вы когда-нибудь получали странные письма? А поехали бы на эксперимент за «достойную оплату»?
Герой этого рассказа поехал. Деньги были нужны, а риски казались формальностью. Автобус, пустырь, странное здание на берегу чёрного озера, кофе, который «обязательно выпить» — и лифт, уходящий вглубь земли на долгие минуты.
А там — стена из миллионов экранов. И голограмма с первым вопросом. И цифра 9 000 000.
Он всегда считал себя рациональным человеком. Инженер, скептик, прагматик. Когда он въезжал в старый дом на окраине города, его волновали только метраж, цена и ремонт.
Зеркало в прихожей ему понравилось сразу. Большое, в тяжёлой резной раме, оно делало его чуточку лучше, чуточку значительнее.
Пока однажды утром его отражение не опоздало на долю секунды.
Саша родился в Советском Союзе, в семье, где было всё: любовь, достаток, будущее. А потом родители ушли на совещание и не вернулись.
Мать погибла. Отца посадили. А Саше остался только медальон, который отец успел кинуть ему в коридоре суда.
— Он принесёт тебе счастье, — сказал отец перед тем, как его увели.
Виктору Павловичу сорок лет. У него серая работа, серая жизнь и вечно недовольные соседи. А ещё — смертельный диагноз. Два месяца. Может, чуть больше.
Врач сказал это спокойно, будно о погоде сообщил. И Виктор Павлович вдруг понял: а пошли они все.
Соседка с четвёртого этажа — тупая овца.
Женщина с чихуахуа — хозяйка шавки, которая ночью орёт.
Магазин, где обсчитали, — без стекла теперь.
Забор, который всегда бесил, — повален.
Два дня абсолютного счастья. Два дня свободы.
В девяностые он был никем, который хотел стать всем. Фасовщик в банде, мелкая сошка, пока однажды не сорвался и не взял чужое.
Миллион долларов. Сбежал. Спрятался. Думал, что всё продумал.
Но его нашли. И приговор был один — смерть.
А потом появился Доктор. Выкупил за миллион и отправил в место, где нет имён, нет званий, нет прошлого. Только доски, наждачная бумага и счёт, который надо отработать до копейки.
