Луна висела прямо над прудом, превращая воду в разлитое молоко. Или в стекло. Или в зеркало. Таро не мог подобрать точное слово. Он просто смотрел, как лунный свет дробится на мелкие чешуйки, как рябь ветра — но ветра не было — складывает поверхность в плавные, неестественно правильные круги. Вода была мутноватой, зеленоватой. Летней. В ней отражались звезды, но Таро вдруг подумал: а звезды ли это? Они были слишком яркими. Слишком четкими.