Луна висела прямо над прудом, превращая воду в разлитое молоко. Или в стекло. Или в зеркало. Таро не мог подобрать точное слово. Он просто смотрел, как лунный свет дробится на мелкие чешуйки, как рябь ветра — но ветра не было — складывает поверхность в плавные, неестественно правильные круги. Вода была мутноватой, зеленоватой. Летней. В ней отражались звезды, но Таро вдруг подумал: а звезды ли это? Они были слишком яркими. Слишком четкими.
Ирония, философия и мудрость, которую объяснишь ребёнку, но не объяснишь взрослому.
— Выходи. Я слышу твое дыхание за третьим деревом. И твоя рана воняет гнилью на двадцать шагов.
— Я не охочусь на тебя. Наоборот. Ты из эр'лин, да? У тебя… под кожей светятся вены. Бабка мне таких показывала. Простите нас. Дураков.
— Зачем ты здесь?
— Украл кое-что у короля. Точнее, не украл — узнал, где он прячет. Ваше семя. Древа. Знаешь, о чем я? Если убьешь меня сейчас — никто не узнает, где оно. Если оставишь умирать — тоже. Если поможешь… я проведу тебя в Анбар. Я знаю лазейку в старой канализации.
— Снимай плащ. И кинжал брось в воду. Потом говори и если соврешь хоть словом — я сломаю тебе пальцы, засуну внутрь твоей раны болотный мох и буду смотреть, как ты три дня гниешь заживо.
— Договорились.
Бог создал мир из сожаления о сказанном слове «да будет тишина» — и с тех пор не может уснуть. Он живет в огромном доме с черновиками Адамов, косоглазым котом и Тоской, которая предпочитает его общество людскому. Бессонница становится главной мукой Творца, пока однажды Он не пробует запрещенный прием. Это ироничная, нежная и странно утешительная история о том, как спасает не великий замысел, а маленькое «просто».