На всём свете не было равных ему кузнецов. Но никто из народа даже не подозревал этого. Ведь Гирион днями и ночами ковал себе что-то в кузнице, но так за всю жизнь ничего и не выковал. «Не то!» — говорил он, — «Всё не то!». Всё, что ни сковал старый кузнец, всё шло обратно в огонь. А потому беден он был, ведь не продал он ни единого изделия своего. И ни по чьей прихоти, даже за дары щедрые, не соглашался он ковать никому.
Никто не знал, что Гирион так упрямо старается выковать. Народ потешался над ним, глумился. Говорили, что спятил старый кузнец, помешался на чём сам не ведает. А он всё трудился и трудился, не обращая внимания на все слухи о нём.
«Получилось!» — возрадовался однажды старый кузнец — «Вот оно!». Он сам не понимал, что именно у него получилось, но он чувствовал, что это то самое, ради чего он жизнь положил в этой треклятой кузнице:
Толи камень, толи шар!
Толи пламени пожар!
Толи сталь, а толи кость!
Толи око как хрусталь!
Толи это что снеслось!
Как только Гирион...
