Тёркин

Голова у меня как гараж у Гены. Места вроде много, а найти в нём ничего нельзя. Мне двадцать один. Я гопник с района, и я прямо сейчас не помню, зачем сюда пришёл. В семь лет была болезнь, и после неё память у меня — решето: имена не держу, даты не держу, пин-код от карты ношу на бумажке в кошельке. А потом на антресоли нашлась обувная коробка, которую бабка не открывала четырнадцать лет. Родительская. И в ней лежала тёплая гладкая железка, которую я, дурак, сжал в кулаке. Теперь у меня в голове живёт ехидная тётка. Она называет себя Психеей и качает мне не силу, а интеллект — и опыт даёт ровно за одно: за то, что кому-то другому стало легче. За гадость наказывает так, что отнимаются ноги. Родители у меня были учёные. Они эту штуку и сделали. А потом сгорели в запертой лаборатории — через три дня после того, как мама успела вынести коробку. Чтобы поумнеть, гопнику придётся стать человеком.