До вчерашнего вечера ей казалось, что зайцу в траве хорошо: ни заседаний, ни чужих требований, ни работы после девяти. Теперь она приходит в себя за городом — в серой шкуре, с четырьмя лапами и человеческой памятью.
Между ней и домом несколько километров поля, дорога, собаки и город, где дикий заяц для каждого — всего лишь зверёк. Она привыкла доводить начатое до конца. Теперь ей нужно добраться до мужа и дочери — и найти способ, которым заяц может сказать: «Это я».
