Инженер-судоремонтник погиб под балкой в сухом доке — и очнулся в 1558 году под Ивангородом: в ледоход, в чужом теле и в одном сапоге. Идёт Ливонская война, за рекой немецкая Нарва, а до кранов и техники безопасности ещё четыреста с лишним лет.
Можно было бы прижиться тихо: поклониться кому надо, заплатить кому положено и не высовываться. Но Роман всю жизнь чинил то, что сломано, а сломано здесь почти всё — от казённых судов до порядков на реке, по которой купцы ходят к морю. И у каждой такой поломки есть хозяин, которому она выгодна.
Руки у него инженерские, а язык — свой: длинный, громкий и говорящий не всегда вовремя. Желательно оставить целым его, и, по возможности, голову.
