Ещё вчера я настраивал антенну в двадцать первом веке. После удара молнии очнулся подо Ржевом, в ноябре сорок второго, в теле молодого радиста Алексея Соколова. До наступления оставалась одна ночь.
Я помнил, чем закончится операция «Марс». Только в книгах не писали, где утром порвёт провод и кого придётся вытаскивать из-под огня. Перед выходом рот через Вазузу связь с полком оборвалась: приказ о переносе огня не доходил до артиллеристов.
Первую линию я успел восстановить. Теперь за немецкие позиции уходят танки и конница. Полевой кабель за ними не поспеет, батареи раций садятся, а немцы слушают наш эфир. Мне нужно сохранить связь с теми, кого вот-вот отрежут от своих. И немецкая радиоразведка уже заметила, что один советский узел слишком долго остаётся на связи.
