У шведского пленного нашли фузею моей работы. На скобе мой номер — сорок один, а клеймо на стволе чужое. Я ещё рта не успел открыть, а швед уже зовёт писаря и свидетелей. Первый раз вижу, чтобы человек так радовался, когда его поймали за руку.
А мне бы в Тулу. Там Васёна ждёт свадьбы, Пётр вызвался быть посажёным отцом. Хороший у меня будет посажёный отец: я ему пообещал тысячу ружей, а он запомнил.
Для тысячи ружей нужен свой завод на Упе. Место под колесо мы с Васёной выбрали. Вот только у соседа выше по реке своя плотина, у старосты на наш берег своя бумага, а в Москве кто-то уже торгует моим клеймом.
Венчаться я, положим, и в казённом кафтане могу. Но если вместо жениха в церковь прибудет одна его опись, Васёна мне этого не простит.