Вой. Близко так. Громко. Теперь точно волки. Милана встала и пошла проверить, заперты ли двери — на всякий случай. Заперты. И двери, и окна. Вздохнув, Милана привалилась к двери, щекой приникла к шершавому дереву. Словно к милому своему.
Дверь содрогнулась. Словно кто толкнулся в неё снаружи. Милана замерла.
Тук. Тук-тук. Тихонько так. Словно тот, кто стучит, знает, что она за дверью стоит.
Анна привыкла к одиночеству. Но как быть, если встречаешь в метро незнакомца, которого очень хочешь нарисовать? И не только нарисовать...
Жил в Екатеринбургской губернии барин один, приисками владел. Жена его страсть как была охоча до золота и драгоценных камней. Характером та еще баба – крепостных своих за малейшую провинность пороть велела. Особо доставалось дворовой девке одной, Катерине. Уж на что смышлёная была и работящая – а всё хозяйка недовольна. Слухи ходили, будто барин глаз положил на эту девицу – вот и лютовала жена. И то сказать надо, Катерина честная девушка была, поводов не давала. Но девка ладная, ясноглазая и волосом богатая - смотреть любо.
