Цикл «Мятежный контур»

Прадедушка умирал. Правнук Тоха, двенадцати лет, надевает на него игровой нейрошлем — из любви, чтобы тот перед самой смертью хоть чуть-чуть развлёкся.

Прадед приходит в себя в теле болотного орка. Орк в этой игре — тот, кого можно убивать. Многие и пробуют. Вот только он не умирает. И выйти из игры тоже не может.

Он собирался спокойно умереть. Но раз уж не дают, приходится жить: драться, дружить, защищать и почему-то становиться конунгом у народа, который в этом мире принято считать нечистью.

А корпорация, которой принадлежит игра, сначала не может его выключить. А потом решает, что должна.

Это книга о старике, который умирает не в том мире, где родился. И о том, что смерть — дело куда более людное и весёлое, чем принято думать.

«Если они не дают мне спокойно умереть, то и я им спокойно жить не дам».

Он снова очнулся в чужом мире. На этот раз — в теле человека, на поляне посреди джунглей. Рядом сидят двое: юноша из рода Шакьев, который с первой минуты назначил его своим гуру, и ракшас Саша, который всерьёз собирался его съесть.

Мир здесь похож на древнюю Индию: брахманы, раджи, боги, запросто спускающиеся в деревни. Это тоже игра, только недоделанная, и других игроков в ней нет. А посреди неё растёт Зона — кусок мира, сшитый из обрезков, где законы природы необязательны, а те, кто туда ходит, возвращаются не совсем собой.

Бог Индра просит чужака посмотреть на Зону. Отказаться тот не смог. Если Зону не остановить, мир исчезнет — как мысль в голове умершего человека.

Вместе с учеником, ракшасом, апсарой и контрабандистом он идёт туда, откуда не возвращаются. А царь Апурва очень хочет с ним познакомиться.

Это книга о человеке, который не может сказать, какая из его жизней настоящая. И о том, что страдание встроено в мир — как голод, как жажда, как тяжесть в поднятом камне.