Цикл «Места, которых нет»

не завершен

Есть Москва, которая стоит. Её видно, по ней ходят, в ней живут. А есть Москва, которой больше нет, — и её не видно ниоткуда. Она была: стояла на площадях, держала небо колокольнями, светила окнами в переулки. А потом её не стало. И на её месте — асфальт, переход, витрина, сквер, парковка. Ни таблички, ни следа, ни памяти.

Серия «Места, которых нет» — о такой Москве. Точнее — о таких местах. Каждая новелла — история одного места: что оно значило, как жило, как умерло и что осталось на его месте. Я не пишу справочник. Я не пишу путеводитель. Я пишу о том, что было и чего теперь нет, — и делаю это так, чтобы читатель увидел это своими глазами.

Серия включает двадцать новелл.

Размер: 54 099 зн., 1,35 а.л.
Доступ: Бесплатно
весь текст

Она возникла из пожара 1812 года — по указу, разрешившему продавать всё, «откуда бы оно ни было взято». Торговала краденым и спасала от голода, была воровским притоном и главным антикварным рынком России. Здесь Пьер Безухов покупал пистолет, Бахрушин два года торговал миниатюру Филарета с полтинника, Гиляровский искал натуру, а Мандельштам слышал «хлыстовский ритуал купли-продажи».

Сухаревка — сто восемь лет спекуляций, гениев и преступлений. Место, которого больше нет: башню снесли в 1934-м, рынок закрыли раньше. Остались музейные витрины с подписью «приобретено на Сухаревском рынке» — и эта книга.

Размер: 52 065 зн., 1,30 а.л.
Доступ: Бесплатно
весь текст

У этой московской площади не было ни парадного фасада, ни памятника, ни даже собственной строки на современной карте. Была маленькая трапеция между арбатскими переулками, сквер с фонтаном, булыжная мостовая и ласковое имя — Собачка. Здесь читали «Бориса Годунова», здесь родился Лермонтов, здесь снимала флигель Цветаева и жили сестры Гнесины. А потом пришёл Генеральный план 1935 года, за ним — проспект Калинина, и площади не стало. Эта книга — попытка пройти по Собачьей площадке ещё раз: медленно, вслух, по памяти.

625 7 6
Наверх Вниз