76
76
862
862

Заходил

36 075 зн., 0,90 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
52 0 0

Тридцать лет этот обаятельный нью-йоркский аферист продавал иностранцам Бруклинский мост — с фальшивыми документами, шлагбаумом и рассрочкой. Клиенты платили с радостью, а через пару дней полиция объясняла им, что мост не продаётся. Поймать самого Паркера не могли: каждый раз — новое имя, новый костюм, новая легенда. Когда ему стало мало моста, в его прейскурант попали Метрополитен-музей, Мэдисон-сквер-гарден и Статуя Свободы. Всё кончилось Синг-Сингом, пожизненным заключением — и фразой, которая стала поговоркой: «Вероятно, вы считаете, что у меня есть мост, чтобы продать его вам?»

Пять глав — про спор, из которого родилась афера века; про технологию обмана; про побег из зала суда; про тюрьму, где его любила охрана; и про то, почему американцы до сих пор говорят «ему можно продать мост». Иронично, увлекательно и — по-настоящему документально.

Для любителей авантюрных биографий и обаятельных мошенников.

29 360 зн., 0,73 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
88 1 0

Пилот Pan American. Врач. Профессор. Помощник генерального прокурора. Двести пятьдесят перелётов, миллион миль, два с половиной миллиона долларов — так Фрэнк Абигнейл рассказал о себе миру, и мир поверил. Спилберг снял о нём кино, Ди Каприо сыграл его, а сам Фрэнк до сих пор кланяется залу под прожектором.

Но журналист Алан Логан сверил легенду с архивами — и выяснил: почти всё это выдумка. Реальность скромнее и интереснее: кредитка отца, схема на заправках, поддельные бланки, три тюрьмы в трёх странах и один настоящий талант — рассказывать о себе так, чтобы слушали.

Новелла о том, как рождается миф, почему он побеждает правду и в чём на самом деле состояла величайшая афера Фрэнка Абигнейла.

Пять глав. Одна легенда. Правда, которая оказалась не хуже вымысла.

36 349 зн., 0,91 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
59 0 0

Он не был вором. Он не был грабителем. Он был актёром — просто сцена у него была чуть больше, чем у других.

Артур Фергюсон, сын шотландского сапожника, не взятый ни в один театр, нашёл своё призвание там, где никто не искал: в обмане. Начав с горсти «древних монет из дедова клада», он за полтора месяца распродал всю Англию — колонну Нельсона, Биг-Бен, Тауэр, Букингемский дворец и Вестминстерское аббатство. Брал он немного — только задаток, — но брал так обаятельно, что обманутые уходили довольными.

Потом была Америка. Белый дом, сданный в аренду на девяносто девять лет за два миллиона долларов. И, наконец, Статуя Свободы — афера, которая должна была стать его финальным триумфом, но стала финалом карьеры.

Пять глав, один шотландец и полмира, проданного с молотка. История о том, как далеко может зайти человек, решивший проверить, где лежит предел человеческой глупости, — и что бывает, когда он этот предел находит.

59 644 зн., 1,49 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
82 0 0

Он бросил школу в семнадцать и пообещал матери заработать состояние — и сдержал слово. Правда, не совсем честным путём.

Джо Уэйл — легенда американского мошенничества: фальшивые тотализаторы, болото, проданное как рай на берегу Мичигана, дворняги под видом чемпионов, банкиры и богатые вдовы по обе стороны Атлантики. Он знал о человеческой жадности всё — но так и не научился быть честным.

История взлёта и падения человека, который обманывал всех, кроме своих, и однажды встретил того, кто обманул его самого.

Семь глав. Двадцать пять лет афер. Один лебединый финал.

«Все мошенники прогорают именно на том, что пытаются заняться честным бизнесом». — Джозеф Уэйл

18 778 зн., 0,47 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
80 0 0

Их придумали не русские, а кочевники. Их носили цари после проруби и фрейлины на балах. За них давали золотые медали в Париже, а на фронте они были стратегическим товаром. Одну пару могли носить всей семьёй по очереди, по ним выбирали жениха и гадали на суженого. Ироничная история самой тёплой обуви на свете: от войлочных сапогов Золотой Орды и царских палат до колхозных фабрик, сибирских строек, подиума Вячеслава Зайцева и бабушкиного шила-крючка. Валенки — обувь с родословной длиной в полторы тысячи лет и без единого шва.

49 983 зн., 1,25 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
110 1 0

Был в каждой советской квартире чёрный круг на стене с бумажным конусом и проводом, уходящим в стену. Радиоточка. Тарелка. Её не замечали, пока она говорила, — и замечали все, когда умолкала.

Эта книга — о том, как нелепый рупор над площадью стал членом семьи, голосом страны, свидетелем войны и победы. О шести миллионах точек накануне сорок первого и пятидесяти семи миллионах в семидесятые. О Левитане и «От Советского информбюро». О блокаде, где «говорит радио — значит, жив». О коммуналках, где вся семья собиралась под одной тарелкой. И о тихом закате: ржавых проводах на покосившихся столбах, убыточной арифметике и неожиданном возвращении — разговорах о том, что голос из провода нужен именно сейчас, когда всё остальное может замолчать.

Потому что тарелка — не про технику. Она про голос, который звучит сам, без спроса.

Для тех, кто помнит, как крутили регулятор громкости. И для тех, кто никогда не слышал «Говорит Москва» из чёрного круга на стене.

48 683 зн., 1,22 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
97 0 0

Сначала было чудо для избранных: граммофон с латунной трубой в богатых гостиных Российской империи. А потом граница рухнула — и чудо стало народным. Чёрный чемоданчик с ручкой, вокруг которого собиралась вся коммуналка. Звук, переживший революцию, войну и блокаду. Шульженко и Утёсов. ПТ-3 и Апрелевка. Дефицит пластинок и подпольный джаз на рентгеновских снимках.

Эта книга — о том, как патефон стал главным голосом целого века. И о том, почему сегодня, в век стриминга, мы снова ищем этот шипящий, тёплый, живой звук. Потому что шипение — не дефект. Это память.

Для тех, кто помнит, как пахнут старые пластинки. И для тех, кто хочет понять, почему музыка — это не просто звук, а ритуал, встреча и чудо в чемоданчике.

Заводите ручку. Игла ждёт.

55 335 зн., 1,38 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
111 0 0

У времени есть форма луковицы — и своя русская судьба.

Эта книга — о маленьком чуде, которое помещается в жилетном кармане и тикает уже больше пяти веков. От нюрнбергских «яиц» Петера Генлайна до челябинской «Молнии». О том, как время перестало быть достоянием башенной площади и стало — личным. Твоим. На ладони.

А ещё — это книга о России. О том, как часы-луковица приплыли к нам дипломатическим подарком патриархам и легли под стекло Оружейной палаты. О женевце Марке Фази, который за пять лет собрал 142 механизма и дерзнул поставить на Спасскую башню часы с четырьмя циферблатами и 24 мелодиями. О том, как фабрика закрылась в 1778-м — а часы на башне остались.

Пять глав — как пять сторон одной луковицы. Тёплых, ироничных, ностальгических. Для тех, кто любит вещи с историей. Для тех, кто хоть раз держал в руках дедушкины часы и слушал, как они тикают.

46 871 зн., 1,17 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
103 0 0

Она стояла в центре избы — и вокруг неё крутилась вся жизнь. В ней грелись с мороза, в ней томились щи, в ней пекли хлеб, в ней парились, лечились, спали и даже сватались. Она была свидетелем свадеб и поминок, ей поверяли тоску, у неё просили хорошей погоды, а мороз заклинали киселём прямо через волоковое окно.

Это книга о русской печи — от первых валунов каменного века до белой печи с лежанкой, от дыма в глаза до кирпичной трубы. О том, как народная инженерия без чертежей и формул создала конструкцию, которая одной протопки хватало на сутки, а одной печи — на целую жизнь. О горниле и своде, о хайле и печурках, о хлебе на лопате и пареной репе, о свахе, что первой делом протягивала руки к огню, и о девушке, что соглашалась на брак, слезая с печи.

Тепло, с юмором и любовью — о том, что согревало, кормило и вдохновляло. И о том, почему этот символ уюта не утратил своей ценности и сегодня.

А вы когда-нибудь грелись на печи?

40 704 зн., 1,02 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
114 0 0

Что общего у кремнёвого серпа, указа Петра I и дачного триммера? Больше, чем кажется. Эта тёплая и ироничная новелла — история простого инструмента, прошедшего путь от каменного осколка до стального полотна на вощёном косовище.

Серп-батюшка, вечно кланяющаяся горбуша и литовка, подарившая косарю прямую спину. Загадка самого названия — география или литьё? Уральские заводы Демидовых, отбивка лезвия на бабке, старая коса, что лучше новой. И два лица одного инструмента: кормилица и жница последней жатвы. Хлеб и Смерть с косой.

А заканчивается всё не в музее, а в поле — потому что коса не экспонат, а память, которую передают из рук в руки.

Для тех, кто любит историю повседневных вещей и верит, что сделанное на совесть не стареет.

39 512 зн., 0,99 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
129 0 0

Кованый железный прут в деревянной крестовине, раздвоенные зубья, зажатая щепка лучины — вот и весь светец. Под ним ставили ведро с водой, чтобы угли не падали на пол. Эта нехитрая вещь освещала русскую избу тысячу лет: при её дрожащем жёлтом огне пряли, шили, читали вслух, рассказывали сказки загадывали загадки. Лучину меняли каждые десять минут, и кто-то из детей всегда следил за огнём.

А потом светец исчез. Не сгнил, не разбился — железо ведь вечное. Его сдали в металлолом, когда деревне уже не нужна была лучина. Сохранились единицы.

Эта книга — о вещи, которая ушла, и о слове, которое осталось.

28 299 зн., 0,71 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
165 0 0

Он был первым постоянным мостом через Москву-реку — и стоил так дорого, что в народе родилась поговорка «Дороже Каменного моста». На его двадцати двух метрах ширины умещались лавки, палаты, кабак «Заверняйка» и табачная таможня, а в тени одной из арок пряталась «девятая клетка» — место воров и лихих людей. Его строили полвека, ремонтировали после наводнений, а в 1850-х пришлось взрывать — настолько крепкой оказалась кладка. Его сменяли металлические мосты, его переносили ближе к Кремлю, его собирали заново в 2020 году.

Пять глав — это история Москвы, рассказанная по одному мосту. О том, как город учился переходить свою реку, и о том, что связывает берега, эпохи и людей.

35 251 зн., 0,88 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
152 0 0

Помело — простая печная метёлка, которой выметали под русской печи перед посадкой хлеба. Но за этой обыденностью скрывается целый мир: огненный жезл в руках хозяйки и колдуньи, участник свадеб и святочных гаданий, орудие ночных обрядов и средство полёта над деревней. Пять глав о том, как вещь становится символом, а слово переживает саму вещь.

52 065 зн., 1,30 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
137 0 0

У этой московской площади не было ни парадного фасада, ни памятника, ни даже собственной строки на современной карте. Была маленькая трапеция между арбатскими переулками, сквер с фонтаном, булыжная мостовая и ласковое имя — Собачка. Здесь читали «Бориса Годунова», здесь родился Лермонтов, здесь снимала флигель Цветаева и жили сестры Гнесины. А потом пришёл Генеральный план 1935 года, за ним — проспект Калинина, и площади не стало. Эта книга — попытка пройти по Собачьей площадке ещё раз: медленно, вслух, по памяти.

10 737 зн., 0,27 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
153 1 0

Он кипятил воду задолго до того, как появилась Россия, но символом русской души стал именно он. Пётр I к нему непричастен, Тула — не родина, а корова в XVIII веке стоила дешевле. Это ироничная история самовара: от древнего китайского хого до электрического самогрея на вашей кухне. Кто на самом деле его придумал, почему за него спорили два уральских завода и как он пережил три века, революции и чайные пакетики.

47 454 зн., 1,19 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
207 0 0

Он продал Эйфелеву башню на металлолом. Дважды. Обманул Аль Капоне — и ушёл от него с прибылью. Заставлял богачей умолять продать им деревянный ящик, печатающий деньги. Виктор Люстиг — «граф», которого знала вся Европа и вся Америка, только под пятьюдесятью разными именами.

История самого обаятельного афериста XX века — от парижских кафе до Алькатраса. Ироничная, лёгкая и почти правдивая. Почти.

54 099 зн., 1,35 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
207 0 0

Она возникла из пожара 1812 года — по указу, разрешившему продавать всё, «откуда бы оно ни было взято». Торговала краденым и спасала от голода, была воровским притоном и главным антикварным рынком России. Здесь Пьер Безухов покупал пистолет, Бахрушин два года торговал миниатюру Филарета с полтинника, Гиляровский искал натуру, а Мандельштам слышал «хлыстовский ритуал купли-продажи».

Сухаревка — сто восемь лет спекуляций, гениев и преступлений. Место, которого больше нет: башню снесли в 1934-м, рынок закрыли раньше. Остались музейные витрины с подписью «приобретено на Сухаревском рынке» — и эта книга.

39 772 зн., 0,99 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
165 0 0

Дорогой читатель!

Если ты давно мечтал узнать, как: — победить коррупцию, обложив её налогом, — получить орден за то, что честно платил процент с чужих взяток, — завести честного мужика и переодеть его артистом, — и наконец — как поймать совесть за руку и не удержать, —

то эта книга для тебя. Здесь нет положительных героев. Есть только один пасечник, один бронзовый орден и одна шкатулка под замком, которую почему-то никто не выбросил.

Пчёлы не читают. Потому и живут.

180 771 зн., 4,52 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
289 0 0

Андрей обнаруживает портал, созданный его прадедом, и попадает в другой мир. Там он знакомится с Еленой и её друзьями. Между молодыми людьми возникает духовная близость и любовь.

После возвращения в Москву Андрей приглашает новых друзей в свой мир. Однако их появление привлекает внимание спецслужб, криминальных структур и иностранной разведки. Олигарх пытается завладеть порталом и продать его американцам вместе с людьми, пришедшими из другой реальности.

Елена и её друзья попадают в ловушку. Андрею удаётся уйти через портал и привести помощь. Пожилой полковник организует военную операцию. Спасательная бригада из другого мира также прибывает в Москву и освобождает заложников.

После происшествия информация о портале становится достоянием общественности. Представители двух миров начинают официальные переговоры. В здании института открывается посольство другой цивилизации, а портал берут под совместную охрану.

Произведение завершается знакомством Елены с родителями Андрея...

193 024 зн., 4,83 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
368 2 0

В старом московском доме, в подвале, где пахнет пылью и приключениями, живёт маленький человечек по имени Архип. Он — хранитель забытых сокровищ Москвы. И однажды он открывает свою тайну восьмилетнему Мите, который только что переехал в этот дом.

Так начинается удивительное путешествие сквозь 850 лет истории. Идол вятичей и перстень Юрия Долгорукого, шлем дружинника с Куликова поля и знамя ополчения Минина и Пожарского, астролябия Петра Великого и колокол Алексеевского монастыря, брошь балерины и автомобиль «Дукс» — 28 артефактов, 28 историй, 28 шагов в прошлое.

Вместе с Митей, Архипом и котом Васькой читатель побывает в древнем Кремле и в гостях у Ивана Грозного, на Куликовом поле и на балу в Большом театре, на заводе «Дукс» и в Москве 1812 года.

Это книга о любви к своему городу. О том, что история — живая. И о том, что Москва никогда не бросает своих.

152 260 зн., 3,81 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
257 0 0

Расскажу вам честно.

Я не собирался писать сказку. Я вообще не собирался писать про драконов, старушек и тайгу. Мне казалось, что моя история — про другое. Про офис, про отношения, про то, как успеть всё и не сойти с ума.

Но однажды я сел за стол — и написал про дракона. Потом про девушку, которая рисует. Потом про сантехника с золотыми руками. Про старушку Агату и её книгу.

И я понял: это и есть моя история. Просто она оказалась упакована в сказку.

Потому что иногда, чтобы сказать правду о жизни, нужно говорить не прямо.

Нужно говорить притчами.

Спасибо, что вы здесь. Что вы держите эту книгу. Что вы дочитали до этих строк.

Надеюсь, в вашей жизни будет много медовых закатов.

Ваш Сергей Диковинный

129 602 зн., 3,24 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
282 0 0

Дорогие читатели, эта книга посвящена моей бабушке Марии Савельевне Шаровой (урождённой Земсковой)

Она книга родилась из воспоминаний. Из тех самых, что живут где-то в самом сердце и согревают даже в самый холодный вечер. Я вырос на бабушкиных историях. Она рассказывала их за вечерним чаем, когда за окном темнело, а в доме пахло пирогами и уютом.

Я помню её руки — тёплые, в муке, когда она месила тесто. Помню её голос — спокойный, когда она пела мне перед сном. Помню, как она смеялась — заразительно, от души, когда я рассказывал ей свои мальчишеские приключения.

Когда я стал взрослым, я понял: бабушкины истории — это не просто сказки. Это память. Это корни. Это то, что делает нас людьми. Это ниточка, которая связывает поколения.

Эту книгу я написал, чтобы вы могли передать своим детям и внукам то тепло, которое когда-то получил я сам. Обсуждайте. Вспоминайте свои истории.

И пусть в каждом доме, где читают эти страницы, пахнет пирогами.

С уважением и теплом, Ваш Сергей Диковинный

214 440 зн., 5,36 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
332 0 0

Дорогой читатель!

Эта книга родилась из вечеров, когда за окном темнеет, а в комнате загорается тёплый свет лампы. Из моментов, когда ребёнок прижимается к тебе и просит: «Расскажи сказку».

Перед тобой — тридцать одна история. Они не про то, как правильно жить. Они про то, как замечать чудо в самом обычном дне. Как не бояться быть добрым. Как верить, даже когда вокруг говорят, что чудес не бывает.

Каждая сказка здесь — наизнанку. Я не пересказываю старые истории — я заглядываю в их сердце. И открываю то, что было спрятано между строк.

Читай не спеша. Читай вслух. Читай тому, кто рядом. И помни: сказки живут, пока их любят.

С теплом, Сергей Диковинный

103 680 зн., 2,59 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
319 1 0

Во дворе обычного городского дома живут Катя, Паша, Соня и Миша. Они не супергерои и не волшебники — просто дети, которые знают: если рядом кому-то нужна помощь, нельзя проходить мимо.

Вместе с мудрым вороном, который наблюдает за двором с карниза, они спасают котёнка Дымка, выхаживают птичку с перебитым крылом, делают кормушку для птиц и помогают новенькому мальчику освоиться.

15 тёплых историй о том, как обычные дети совершают настоящие чудеса — потому что у них добрые сердца.

107 613 зн., 2,69 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
281 1 0

Дорогой читатель!

Эту книгу я написал не один. Со мной её создавали удивительные существа — птицы. Они рассказали мне свои истории, а я записал их, чтобы ты тоже смог их услышать.

Где я их встретил? На карнизе старого дома в центре Москвы. Там живёт один очень мудрый ворон. Он-то и познакомил меня со всеми героями этой книги — синичкой, воробьём, снегирём, дроздами, соловьём, чайкой и маленьким воронёнком.

А ещё он рассказал мне вот что: если внимательно слушать, можно услышать, как птицы говорят о самом важном. О доме. О любви. О дружбе. О том, как найти своё место в этом большом городе.

Я слушал. И записывал.

А теперь — эту книгу держишь в руках ты.

Устраивайся поудобнее. Открой окно — или хотя бы форточку. И послушай. Может быть, и тебе повезёт услышать, о чём щебечут птицы за твоим окном.

С тёплой улыбкой, Сергей Диковинный

121 805 зн., 3,05 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
312 1 0

Говорят, Москва — город для людей. Но попробуйте сказать это ворону, который живёт у меня на плече. Он только презрительно каркнет и улетит доказывать обратное.

Эта книга началась с прогулки по Яузскому парку. Я живу рядом с Яузой и часто брожу по её берегам, наблюдая за местными обитателями. Белки, ежи, утки, бездомные псы, наглые голуби и, конечно, вороны — они тут настоящие хозяева, а мы, люди, так, временные гости.

Однажды один ворон взглянул на меня так, словно я был экспонатом в его личном музее. И я подумал: а что, если у него есть своя жизнь? Свои амбиции, драмы, сделки и, может быть, даже любовь? Так появился первый рассказ — «Ворон». А за ним, как по мановению крыла, подтянулись и остальные.

Здесь нет супергероев и волшебных палочек. Здесь — обычные звери, которые живут рядом с нами и ищут своё, птичье-звериное счастье. Иногда смешное, иногда грустное, но всегда очень честное.

Эта книга для детей, которые верят в чудеса, и для взрослых, которые пока не разучились их замечать.

Наверх Вниз