Книги #постирония

Грациан - уважаемый во всей империи мастер трагедии. В один необычайно жаркий ноябрьский день он отправляется в Геркуланум, на виллу своего старого друга - сенатора Тита - чтобы принять участие в очередном торжестве, которые устраивал праздный сенатор от нечего делать. Однако вместо множества гостей его встречает лишь сам хозяин вилы и еще один человек, некий Маркус, торговец скотом и философ. События приобретают еще более странный оборот, когда Тит рассказывает ему, что совсем скоро Геркуланум будет стерт в результате извержения вулкана...

Очнулся - не помнишь, кто ты.
Вокруг - ваниль, попугай и женщина, которая зовёт тебя “небесным незнакомцем”.
Дорога одна. Назад нельзя.
Ты в романтическом аду. И тебя никто не спрашивал.

“Розами по лбу” - это не история любви. Это пощёчина сюжетной логике.

Вызвонил меня сосед по даче, мол, залезли в дом бичи. Пришлось ехать, выгонять.
Но дачные воры - не то, чем кажутся!

​«40 лет рефакторинга в поисках Земли Обетованной»

​Скиния запущена. Протоколы безопасности (Левит) утверждены. ИИ сияет в облаке славы над серверами. Казалось бы — просто иди и занимай рынок.

​Но 603 550 активных юзеров — это уже не стартап. Это High Load.

Система сталкивается с проблемами роста, которые невозможно решить простым патчем. Пустыня Синайская превращается в гигантскую песочницу (Sandbox), из которой нет выхода.

​«Числа» — это хроника величайшего в истории Долгостроя. Это книга о логистике, бунтах, потере пакетов и смене поколений. О том, почему путь, занимающий 11 дней, растянулся на 40 лет (итераций).

​В этой книге вы увидите:

​Великий Аудит (SELECT COUNT):* Инвентаризация "мертвых душ", присвоение UUID и построение сетевой топологии колен Израилевых.

​Ошибка Лазутчиков: Почему QA-отдел забраковал релиз, испугавшись "Гигантов" (Технического долга), и как за это поплатилось всё поколение.

​Приготовьтесь. Пинг высокий, пакеты теряются, а юзеры хотят обратно в Египет.

Сорок лет (спринтов) они бродили по песочнице (Sandbox). Целое поколение разработчиков, писавших "спагетти-код", легло в пустыне. Их аккаунты удалены. Их ветки закрыты.

Остались только «Дети» — новая элита, выросшая в суровых условиях дебаггинга. Они готовы войти в Ханаан (Global Market).

​Но перед финальным релизом Моисей, бессменный CTO и Архитектор, собирает всех на последний митинг. Он знает, что не войдет в новый мир. Его фреймворк устарел. Его методы («ударь по скале») признаны Deprecated.

​«Второзаконие» — это его прощальная лекция.

Это, написанно кровью и кофе.

В одиннадцатом измерении эта колбаса была бы мостом между душами. В третьем — она просто лежит в грязном снегу, обтянутая резиной. Вадим несет свою тишину бережно, стараясь не расплескать её об углы подворотен, пока не встречает Розу. У него — аутизм и два шпица-меланхолика. У неё — СДВГ и жирный кот. У них на двоих — одна паника и один Петербург. Свиньи умерли зря, но, возможно, ради этого момента тишины в два голоса.

Повседневные вещи могут завести далеко не туда, куда нам ожидалось.

Данный рассказ – арт-объект, вдохновленный работой Рене Магритта «Вероломство образов». Максимально искренний и обманчивый одновременно. Отсутствие знаков препинания создает ощущение потока сознания, но текст читается легко. Это метасообщение, постирония на мир постмодерна.

Это фиксация процесса творчества в самом творчестве. Отказ от оценок и стереотипов, навязываемых творцу. Кто может быть судьей, критиком, рецензентом для художника? Даже он сам – имеет ли право на свой труд после того, как поставлена точка в финале и кисть в последний раз коснулась холста?

Дата публикации также не случайна. 1 мая – День труда. Написать книгу во все времена было сложно, и не каждый смельчак решался на этот подвиг, а на площадках самиздата автор должен быть еще и художником, редактором, корректором и маркетологом. Сомнения, самокритика, хейтеры, рецензенты и минусята освящают публикацию каждого текста слезами мучеников. Люблю и обнимаю каждого творца.