Книги #психологическая притча

Семён Семёнович, тихий картограф, веривший в порядок линий и доброту соседей, получает семя сомнения: а что если копеечный рост цен — не инфляция, а заговор? Его профессиональный ум, привыкший наносить на карту реальность, начинает рисовать новую схему — всеобъемлющую, параноидальную и безупречно логичную. От одной точки подозрения расходится паутина, в которой каждый взгляд становится условным знаком угрозы, а каждый знакомый — потенциальным агентом системы. Это история о том, как наивность, будучи уколотой, мутирует в законченную философию отчуждения, превращая мир из живого города в безупречную, ледяную и абсолютно бесполезную схему.

После крупной ссоры родителей мир Яны трескается. В пыльном углу под лестницей она находит Карту двора, которого нет. Три волшебные двери ведут в искажённые версии её реальности: одну — приторно-идеальную, другую — беззвучную, третью — замёрзшую. Чтобы собрать распавшийся мир обратно, ей придётся заплатить: отдать свой самый искренний смех, нарушить тишину криком и пролить кровь за право на память. Но последний, самый страшный осколок — голос мамы — украден не магией, а настоящей усталостью. И дверь к нему — в её собственном сердце. Это история о цене, которую платят, чтобы снова научиться говорить друг с другом после тишины.

Аркадий Петрович, бухгалтер до мозга костей, ведёт идеальную войну за идеальный газон. Его враг — не сорняки, а сосед, бывший лётчик, чей газон являет собой живой укор его тщетным усилиям. Зелёная зависть, тихая и методичная, толкает Аркадия Петровича на диверсии: от ночных посевов одуванчиков до заказа крота по объявлению. Каждая атака оборачивается бумерангом, усугубляя хаос в его собственном саду, в то время как сосед лишь улыбается, превращая вредительство в элементы ландшафтного дизайна. Эта ироничная и мудрая притча — не столько о садоводстве, сколько о природе зависти, тщетности перфекционизма и неожиданном искусстве заключать перемирие с собственным несовершенством.

Александр Петрович Смирнов, заведующий складом канцтоваров, завёл дневник, чтобы стать лучше. Но правда о себе оказалась слишком скучной, и он начал её… редактировать. Постепенно дневник стал биографией идеального человека — сильного, успешного, целеустремлённого. Того, кем Александр Петрович мог бы быть.

А потом дневник начал вести его.

С этого дня герой просыпается в шесть тридцати, говорит на совещаниях и бегает по утрам. Его тело живёт по чужим, но знакомым правилам. Попытки сопротивления тщетны. Идеальный «он», созданный на бумаге, взял верх над реальным. Но какая цена у этой безупречности? И кто в итоге хозяин — человек или его собственная, сочинённая им же версия?