Найдено 69 книг
Кадия-Прайм. Планета, на которой детей учат стрелять, едва они только могут удержать в руках лазган. Планета, которая пережила двенадцать Чёрных крестовых походов Разорителя. Планета, стоящая на страже материального мира перед ужасами варпа, что тысячи лет рвутся в Галактику из Ока Ужаса.
Планета, которой осталось существовать три года.
Что с последним может сделать один-единственный человек, которому очень сильно не повезло? Ничего или же... хотя бы попытаться не умереть достаточно быстро?
В Небесной Реке всё идёт своим чередом. Сенатор Палпатин шаг за шагом исполняет Великий План ситхов по захвату галактики. Торговая Федерация блокировала Набу. Орден джедаев на Корусанте мышей совсем перестал ловить. И казалось бы, что может пойти не так...
Черные Люциферы — один из старейших полков Астра Милитарум. Для этих солдат нет невыполнимых задач и неубиваемых врагов. Они не спрашивают кто враг и какова его численность, они задают единственный вопрос: «Где».
Кастиан Майлз — ветеран, чей силовой глейв за сто лет службы познал кровь эльдарских пиратов, орочьих нобов и предателей-астартес. Но в пылу сражения с еретиками, под воздействием запретных технологий Хаоса, реальность раскололась. Кастиан оказывается на Святой Терре эпохи колыбели человечества. Он не помнит своего имени и прошлого, но его тело по-прежнему — идеальное оружие войны, а навыки вбиты в саму его сущность.
Свою битву он давно окончил и не просил второго шанса. Смерть настигла его тихо, как и положено старому чекисту, но это оказалось лишь началом нового пути…
Вместо вечного покоя его ждала новая жизнь в теле юного примарха Магнуса, за что он должен сказать «спасибо» самому алому циклопу. Вместо пенсии — магия, интриги и Император, для которого он лишь инструмент.
Эта история не о герое-полубоге, а о старом циничном матерщиннике, который верен своим принципам, даже в мире вечной войны.
Вселенная вечной войны, вселенная боли и страха.Мир,где среди людей ходят полубоги.Место, где кровь разумных льётся бесконечными океанами, а их души попадают на пир к мерзким тварям. Место,где человечество вынуждено прозябать в постоянном страхе уничтожения, и лишь труп на троне и бесконечный фанатизм его служителей не позволяют погибнуть всей расе. Каково же будет душе человека, что жил за тысячи лет до этого, оказаться в шкуре одного из падших сыновей Императора, в шкуре предателя.
Обеликс попал в вселенную вечной войны, что ещё сказать? Да, простите за это.
История про обычного жителя улья, у которого во время нападения на планету сил хаоса пробуждаются псайкерские силы. История его становления из обычного, ничем не примечательного человека в фигуру, которая влияет на судьбу целых миров.
ТРЕБОВАНИЕ №23 НА ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ ИЗ АРХИВНЫХ ДОКУМЕНТОВ
На ваш запрос о предоставлении пикт записей с поверхности Зоры-5, сделанных во время обороны деревообрабатывающего комбината «Болд» от вражеских сил изменников, ответить отказом. Причина: ни один из сервочерепов приписанных к батальонной тактической группе, находящейся под командованием подполковника Би при инквизиторе Барро, и ведших запись данного сражения, не уцелел.
*пометка в конце*
«Там был ад»
Комиссар Северин Ленц получил приказ расстрелять командира взвода и казнить каждого десятого. Он потратил одиннадцать часов на проверку и доказал, что взвод отходил под огнём собственной артиллерии. Взвод оправдали, а Ленц получил пометку в личное дело "неудобный". Поэтому ему объявили благодарность ... и подыскали тихое место.
217-й пехотный «Пустотный» — гарнизонный полк, куда знатные дома сплавляют младших сыновей. Белые плюмажи, позолота на лазганах, полковник-повеса. В Официо уверены, что здесь комиссар и утонет, как в болоте.
Но Ленц начинает с документов. В графе мира-донора — прочерк. Предыдущий комиссар выбыл одиннадцать месяцев назад, причина не указана. Каждая ведомость составлена безупречно, однако стоит сопоставить цифры — и они перестают сходиться
За этими несоответствиями скрывается тайна, которая объясняет слишком многое в жизни «Пустотного». Разобравшись в ней, Ленц сам окажется с ней связан. А когда полк отправится на войну, хранить э
Он — последний выживший в мире, где каждый боится всего сущего. Он — человек, способный менять реальность под себя. Он же — Скульптор Реальности, который сожалеет о содеянном и не расскажет об этом никому, даже вам.
Сможет ли он выжить в новом, ужасающем мире? В мире, где каждый страдает и готов отдать жизнь за ЕГО мгновение на Троне. Где каждый готов перерезать глотку собственной родне, лишь бы возвыситься. Где брат идёт против отца, а дочь — против матери.
Или, может быть, его появление приведёт эту вселенную к процветанию, какого она не знала никогда за всю свою историю?
Не будет мира среди звёзд. Будет только война.
Ведь это — WARHAMMER 40,000.
Полмиллиона колонистов летят к новой жизни на древнем корабле. До прибытия остаётся совсем немного, когда в силовой сети обнаруживают живую ткань, которая пряталась среди кабелей десять лет. И она уже почти добралась до жилых палуб. Марк должен не позволить чужому ксеноорганизму добраться до колонистов.
Вархаммер 40 000 Мир вечной войны. «Бичи Императора». Так называют Имперских комиссаров. Их уважают, боятся и ненавидят одновременно. Их воля несгибаема, а об их подвигах складывают легенды. Но какой надо преодолеть путь, чтобы стать такой легендой? Сколько кадетов из корпуса пройдут завершающий этап обучения и получат комиссарские кушаки? Что значит посвятить свою жизнь без остатка служению Императору и Империуму? Первые две книги из цикла о комиссаре Имперской гвардии Атии Хольмг.
Они не достойны званий и наград. Их не спасают медики, если они получают ранения. Их не хоронят, бросая тела гнить там, где они умерли. Их жестоко карают за любую провинность. Легио Пенетанте тот ад, выжить в котором дольше года не получается. А те, кому удается, со счастливым смирением готовы идти на врага в качестве живых бомб. Какой надо обладать выдержкой и героизмом, чтобы не просто выжить, а выстоять? Доказать, что ты достойный воин Императора. И вернуться оттуда, откуда не возвращаются.
Вторая книга цикла "Утерянные хроники. М38"
Создано с помощью нейросети
Гарри вернулся к работе.
Теперь у него есть место в ячейке, знакомые обязанности и люди, которые больше не считают его чужим. Здесь не говорят о дружбе и не обещают будущего. Здесь просто оставляют механизм открытым чуть дольше, чем положено, и отвечают на вопрос, если он задан правильно.
Гарри учится слушать металл, замечать слабые места и понимать, почему исправная машина иногда всё равно работает неправильно.
Но на корабле знания принадлежат не тому, кто сумел их добыть.
Они принадлежат тому, кому разрешено знать.
Чем больше Гарри понимает, тем труднее ему оставаться незаметным. А внимание тех, кто служит Машине, редко бывает случайным и почти никогда - безопасным.
В Империуме судьбу либо берут в свою руку, либо однажды обнаруживают, что за тебя уже решили, какой она должна быть.
Арбитр, не вписавшийся в коррупционные схемы. Послушница, одинаково хорошо владеющая скальпелем и четвертым размером груди под обтягивающей рясой. Примерный семьянин, ветеран войны и жестокий массовый убийца. Ехидный еретех, ведущий хронику их приключений. И конечно зеленоглазая фурия с двуручным мечом во главе этого бродячего цирка.
Верные аколиты господина Инквизитора Ниро Липпе из Ордо Маллеус.
Серебреус — один из немногих избранных, чей псайкерский потенциал в грядущем будущем сулит достижение запредельного уровня «Альфа». Когда разум его закалится, отринув мирскую скверну, и скует воедино нити предначертанного, он восстанет как пламенеющее острие меча Имперских Истин. В тайных архивах Святой Инквизиции ему присвоено имя и кодовый номер — «Одинокий Цербер».
В те далекие дни он тщетно взыскал того, что смертные зовут счастьем, но всякий раз рука его сжимала лишь прах и горькое разочарование. Ибо там, где он надеялся узреть величие духа, перед ним представали лишь смрадные бездны человеческих слабостей и пороков — навязанные губительными силами.
Библиарии Баблариус и Задириель — их ментальная мощь ещё сыграет свою роль внутри мрачных фасадов цитадели. Слиммер и Осик — пассионарные Астартес, которые проникаются уважением к Паладину, чьё начало пути только обретает начертания на линии судьбы.