Мои миниатюры: «Попытка суицида»
Автор: Ольга Денисова– Это тот ненормальный, который полез в горящий вагон…
– От такого зрелища с каждым может случиться помрачение рассудка. Говорят, там двенадцать человек сгорели заживо.
Лисс приоткрыл один глаз и увидел белую стену. В глазу сразу защипало, и лицо склонившейся над ним монахини в белом клобуке с красным крестом раздвоилось, расплылось… Лисс поспешил закрыть глаз. Жгло лицо и руки, особенно ладони.
– Самоубийство – грех.
Лисс хотел сказать, что не собирался себя убивать, но в горле запершило, и он закашлялся. Кашлять быть очень больно. Он вспомнил ударивший в лицо жар, перемешанный с искрами, – на вдохе. Неудачно вышло.
– Доброе утро! – резкий голос вырвал из опиумного забытья. – Ходячие – на перевязку!
Лисс хотел посмотреть на свет сквозь ресницы, но ресниц не было – сгорели. Веки были тяжелыми и мокрыми, а вместо ресниц свет прикрывали соль и сукровица.
Ходячий он или нет? Нехорошо получится, если он не придет на перевязку. Лисс попытался сесть – успокоенные лауданумом ожоги запылали на груди, на плечах, на лице… Это было не пламя – раскаленный воздух, который вырвался из-за распахнутой сквозняком двери. Но на Лиссе затлела мокрая рубаха. Если бы он не вылил ведро воды себе на голову, рубаха бы вспыхнула, а не затлела…
– Ты догадался, что за доктор приходил к тебе вчера? – спросил сосед по палате устало и едко.
– Нет.
– Это психиатр.
– Который лечит сумасшедших?
– Именно, – недобро усмехнулся сосед.
– А… от меня ему чего надо?
– Считается, что попытки самоубийства совершают только сумасшедшие.
– Но я… я же себя не убивал!
– Да ну? А кто по доброй воле кинулся в огонь?
– Да нет же, там еще не было огня. Ну, такого уж…
– А ты знаешь, сколько стоит один день в больнице?
– Дорого, наверное…
– Именно, что дорого. Больница отправит счет железнодорожной компании, а та передаст его в страховую компанию. Но их ушлые агенты быстро разберутся, что ты сам полез в огонь, и платить откажутся.
– Я настаиваю на диагнозе «психопатия». Такое поведение асоциально, оно опасно для окружающих.
– А я считаю, что имело место аффективное состояние. Животный порыв. Пациент – человек низкого происхождения, малообразован. Неудивительно, что в стрессовой ситуации он подчинился животному инстинкту.
– Тебе не кажется, что если человек уподобляется животному, он должен быть признан опасным психопатом?
Лисс ничего не понял из их разговора. И когда один из докторов все же повернулся к нему, Лисс наконец-то осмелился спросить:
– А девочка? Что с ней?
– Какая девочка?
– Девочка, которую я вытащил из вагона. Она жива?
– Ну вот и доказательство: никакого аффекта, пациент в своем поступке не раскаивается. Ему и в голову не приходит, что человек – Человек Разумный! – не будет рисковать жизнью ради чужой ему девочки.
А на следующий день к Лиссу пришла ее мать и без сантиментов спросила:
– Сколько я тебе должна?
Лисс не хотел брать у нее деньги, но сосед по палате сказал: «Бери, пока дают». И за больницу нужно было платить… И психиатры сразу забыли о психопатии.