Русская тоска/// атмос

Я проснулся. За окном была осень: грязная, серая, тоскливая и давящяя на слезы, осень. Я встал с пружиной кровати, перед этим повалявшись где-то с 5 минут, осмотрел комнату. Обои советских времён, немного потускневших, закрывавших не менее старинных плакатов музыкальных групп, концертов, и обворожительных девушек. Я открыл деревянный шкаф, взял от туда толстовку, джинсы и шапку, пошёл на кухню.

Там меня ожидали солнышко в лукошке, борщ и буханка черного хлеба. Я поставил чайник на газовую плиту, подготовил граненный стакан и железнодорожный подстоканник, и, закончивший с этим ритуалом, посмотрел в окно: туман окутал крыши домов; солнце будто побоялось выходить и видеть мою утреннюю, полную оптимизма и дружелюбия, рожу, скрылось над ним. Сами панельки в это время года были как нельзя тусклыми и родными. Железный чайник закипел, свистом указывая на сие действие. Я сел за стол и начал кушать. Борщ ещё не совсем остыл, и я применил, в этом случае, сметану, ещё предварительно выжал чеснок в посудину с супом. Желток в яищнице был единственным ярким предметом для моего взора в этой квартире. Севший около стенки напротив окна, думал об утренних делах, о том, как бы ещё поваляться, не забыть ещё покормить настырное животное, требуещего еду. Я убрал посуду в раковину, направился в гостиную.

После того как я поел, я пошёл умыватся под холодной водой, и немного побездельничал на диване в гостиной. Деревянный шкаф со стеклянными дверцами грозно на меня смотрел, и, как бы презирая, напоминает, что он на всю стену. Я не менее грозно смотрел на его стеклянную и фарфоровую посуду, которая отражала скудный свет с балкона, наполненными огурцами, помидорами и компотами. Ковёр на стенке, позади дивана вносил хоть какие-то яркие краски, проигравшие в битве с тусклостью, стоявшим во дворе.