Гудбай трайбализм!
Автор: Аста ЗангастаОкончание. Начало в предыдущих постах:
Крах социальной ответственности!
— Это твои проделки? — моментально сориентировался Олег.
— Она сама случайно нажалася! — вытаращив глаза для большей убедительности, соврал Витька.
— Знаем мы твоё «сама», — возмутился Олег, — так что вырубай, пока не началось!
— «Пока не началось» что? — возмутился Витька, — нормально же перенеслись. Вон как всё сразу изменилось.
— Да подождите вырубать, — согласился с ним Игорь, — давай хоть посмотрим, что изменилось.
И они с удивлением, граничащим с благоговением, оглядели открывшуюся перед ними панораму. Здесь, в отличии от предыдущей реальности, стояла сухая и теплая погода. Конечно, в воздухе чувствовалось дыхание осени, а идущая вдоль деревьев асфальтовая дорожка была усыпана яркими сухими листьями, но друзьям все равно казалось, что они переместились в заметно более теплый край. Чего однозначно не могло быть — потому что заполненное машинами шоссе, возле которого они стояли, проходило по знакомому им с детства ландшафту.
— Витька, идиот, вот зачем ты нас в будущее отправил? — возмутился Рустам, глядя на сияющее на небе полосу из множества солнц, — нас же специально просили со временем не играть!
— Ни в какое будущее я нас не отправлял, — сказал Витька, закидывая рюкзак с трансформатором за плечо.
— А что тогда отменил? — не сдавался Рустам.
— А вот не скажу, пока ты не извинишься.
— Трайбализм он отменил, — сказал Виктор.
— А это вообще что?
— Не говори ему, пока передо мной не извинится, — взмолился Витька.
— Да я и сам догадаюсь, тоже мне бином Ньютона нашли, — отмахнулся Рустам.
— Вот и угадывай, — сказал Витька, возмущенно сложив руки на груди.
Конечно, он тоже не знал, что такое трайбализм, но не собирался давать задний ход. Поэтому шел, внимательно оглядываясь по сторонам, стараясь заметить отличия этой Москвы от той. Помимо погоды и сияющего на небе обруча, новая реальность была заметно более продвинутой в техническом отношении — по шоссе мимо них бесшумно проносились обтекаемые капли автомобилей бесчисленного множества моделей, воздушное пространство над городом было заполнено десятками самолетов и вертолетов, а возвышающиеся над багрово-охристым великолепием осенних деревьев белые свечки небоскребов, прекрасные в своём лаконизме, действительно походили на застывшую музыку.
Последнее обстоятельство, неожиданно смутило Витьку. Он огляделся, испуганно вертя головой и бормоча что-то себе под нос. Он уже видел эти причудливые многоэтажки с огромными балконами, стрельчатыми окнами и многоуровневыми садами на крышах. Не вживую, конечно. В виде набросков на компьютере.
— Чёт интересное заметил, Вить? — спросил его Олег.
— Да мерещится тут всякое, — смущенно покраснев отмахнулся Витька, — лучше скажи, что делать то дальше будем?
— Кющать мы будем, — повернулся к ним Рустам, — настоящие мужики планов по пустякам не меняют.
— А ты уверен что торговый центр работает? — спросил Игорь, — тут сильно всё изменилось…
— Для того, чтоб он пропал, людей нужно отменить… — начал было Рустам.
И задумчиво замолчал, начав пристально всматриваться в проезжающие машины, закрывшись от яркого солнца приложенной ко лбу ладонью.
— Что это с ним? — театральным шепотом спросил Олег.
— Смотрит, есть ли в машинах люди, — в тон ему ответил Игорь.
— Людей в машинах нет! — повернулся к ним Рустам, — Точно. Я разгадал вашу загадку! Включив трайбализм Витька выключил людей. Вот почему эта реальность такая аккуратная и развитая — она населена роботами!
— Холодно, — сказал Игорь, — вот вообще не угадал.
В следующую секунду, словно издеваясь над предположением Рустама, к расположенному неподалеку от них стеклянному кубу остановки подъехал необычный городской автобус. Глядя на него, Витька даже успел поверить в то, что в этой реальности нет живых людей — поскольку не увидел водителя за прозрачным стеклом кабины. Но тут автобус распахнул двери, из которых вышли самые обычные москвичи — несколько парней, девушки, сгорбленная старушка с палочкой.
Впрочем, среди выходящих из автобуса людей присутствовал и один робот. Им оказалась объемистая сумка, с которой по обыкновению бродят по городу старушки. Она самостоятельно выпрыгнула из автобуса и тут-же поднялась на задние ножки, помогая владелице преодолеть пару ступенек. После чего, как ни в чем ни бывало, сложилась обратно в сумку.
— «Населена роботами», — механическим голосом сказал Витька, — ну-ну, Рустамчик.
— Не ошибается только тот, кто не думает, — заступился за Рустама Олег, — нормальная была гипотеза.
Подпрыгивая на одной ножке за друзьями, Витька гадал, во что превратится в этой реальности их торговый центр. В том, что он изменится, он был абсолютно уверен. И был абсолютно прав. Их старый, привычный торговый центр, конечно же, оставался на обычном месте — напротив станции метро. Вот только он уже не был ни привычным, ни старым. Сохранив прежнее расположение, здание стало совершенно другим.
Увидев его, Витька даже удивленно присвинул — настолько неожиданным и масштабным было преображение. Вместо старого унылого серого паралепипеда возвышалось что-то, что сразу и не поймешь что — выполненная из стали и стекла сложная органическая конструкция, с огромными окнами и закрытым прозрачным куполом крышей. И многократно большего размера, чем бывший ТЦ — ну никак не меньше стадиона.
«Центр досуга микрорайона Сверхновые Черёмушки» — прочитал надпись на стоящем у дороги указателе Витька. И удивленно присвистнул — из надписи следовало, что возвышающаяся над ними гиперструктура, относится к далеко не самому крупному и пафосному из городских районов.
Это здание, вне всякого сомнения, играло здесь роль культурного центра — об этом Витька догадался, наблюдая за множеством входящих и выходящих из здания людей и подъезжающих беспилотных такси.
— Парни, я понял! — послышался голос Рустама, — трайбализм это капитализм. Витька его отменил, и мы оказались в коммунистической утопии. В точно такой, как в книжке про Алису Селезневу.
— Холодно, — рассмеялся Игорь.
И показал рукой на расположенный на стене здания экран, на котором миловидная девушка рекламировала домашнюю робокухню. «Вы заплатите всего 29 999 рублей, при условии заключения договора со службой доставки продуктов» — гласила бегущая внизу экрана строка.
— Видишь, — пояснил он, в ответ на непонимающий взгляд Рустама, — здесь есть деньги. Тогда как одним из основных признаков коммунизма является их отсутствие.
— И что? — возмутился Рустам, — еще скажи что в СССР денег не было!
— Деньги в СССР были. А вот коммунизма не было. В СССР был социализм.
— Ну, значит и здесь социализм, — улыбнулся Рустам, — хрен редьки не слаще.
За его спиной умный рекламный щит, тем временем сменил картинку, переключившись на новости, заставив друзей забыть про спор. На экране красовался хорошо им знакомый Илон Маск, в запачканном красной пылью скафандре, недовольно взирающий на зажатый в перчатке планшет.
«Московский физик Алексей Скоробогатов, впервые возглавил список мульмиллиардеров по версии журнала Forbes, потеснив своего коллегу и постоянного соперника Илона Маска…» — сообщала бегущая строка.
— А ты говорил «Социализм», — сказал Игорь, — ну какие миллиардеры при социализме…
— Самые обычные, — не сдавался Рустам, — такие как в Китае. Их там тысячи.
— Социальный строй Китая только называется социалистическим, — назидательно подняв палец вверх возвестил Витька, — тогда как на деле там банальный госкапитализм.
— Да подождите вы спорить! — взмолился Витька, — вон, смотрите лучше, что здесь делается!
И друзья снова повернулись к экрану, на котором красовалась огромная установка в форме бублика — толи Токамак, толи ИТЭР, а может даже стелларатор, облепленной крохотными, на её фоне, муравьишками-монтажниками.
«...рост капитализации основанной Алексеем «Объединённой Аэрокосмической Корпорации», по мнению финансовых аналитиков, был вызван назначенными на послезавтра испытаниями телепортационной установки, способной, по заверению её создателей, мгновенно переместить живое существо из расположенного в Московской области наукограда Дубна, прямо на поверхность Луны…»
— Ну, чё, — нейтрально пожал плечами Рустам, — круто.
— Ты даже не представляешь, насколько, — сказал Витька, взирая на экран сияющими глазами, — как все изменится, когда телепорт заработает?
— Прекрасно представляю, — отмахнулся Рустам, — об этом даже фильм сняли. «Муха» называется. Заходи ко мне вечером, я тебе его на флэшку запишу.
— Рус возмущен, — как бы в сторону сказал Олег, — что этот Алексей вместо его родственников в топе Форбс красуется.
— Да стал бы я с вами тусоваться, если мои родственники взаправду в том топе были, — махнул рукой Рустам, — идемте кушать скорее, а то у меня живот крутит.
Изнутри центр досуга выглядел даже круче, чем снаружи. Раскрыв от удивления рты, друзья прошли по нескончаемым рядам торгующих всякой всячиной маленьких магазинчиков. Здесь продавалось всё — современные реплики твидовой викторианской одежды, роботизированные солдатики, светящиеся купальники, спортивные принадлежности для игры в Квиддич, японские чаи, крохотные, с ладонь, собачки…
Около многих магазинчиков стояли улыбающиеся продавцы, предлагая прохожим образцы товара. Друзей побрызгали дюжиной разных ароматов, сделали временные татушки на руки и вручили целый ворох рекламных флаеров и парочку простеньких сувенирчиков.
— Жалко, что они через пару часов пропадут, — сказал Игорь, наблюдая как Витька любуется открыткой с движущимся трехмерным изображением.
— Это еще почему? — спросил запускающий сложенный из листа умного пластика вертолетик Рустам.
— Все эти безделушки исчезнут, как мужские мантии. Просто потому что в нашем мире ничего такого не существует.
— Красивое… — печально сказал Витька.
Но тут-же забыл об этом, потому что перед ними открылся огромный и невообразимо прекрасный фудкорт. Божечки божемой мой! Какие там витали ароматы! Для оголодавшей четверки друзей, это было прекраснее любой пещеры Алладина — сотни заставленной снедью прилавков предлагали тысячи блюд, которые готовили десятки поваров в белых колпаках.
На фудкорте были представлены все виды национальных кухонь — русская, с гречневой кашей и пельменями, японская, с удоном и раменом, итальянская, с пиццей и пастой, украинская, с борщом и пампушками, североамериканская, с кленовым сиропом и блинчиками, с печеным вепревым коленом…
Там было всё — ну, или почти все.
Кроме того, за чем они шли. Не было гамбургеров. И не только гамбургеров — в зале вообще не было ни одной знакомой франчайзы — ни Макдональдса, ни Бургер Кинга, ни KFC, ни Вендис… Не было даже Фрадис, хотя тамошние бургеры были друзьям не по карману.
Присмотревшись, Рустам заметил, что в зале вообще не было ни одной знакомой франчайзы. Торгующие едой ресторанчики и прилавки, в основном работали без вывесок. А на редких исключениях из правила, вместо фирменных логотипов красовались доморощенные названия, вроде «Пельмени ручной лепки сестер Сметанниковых» или «Пироги Пиросмани».
— Ну, и что мы стоим? — спросил Витька, налетев на опешившего Рустама.
— Похоже что ты вместе с трайбализмом отменил гамбургеры, — обескуражено ответил тот.
— Да не может такого быть! — воскликнул Витька, запрыгивая на стул, чтоб дальше видеть.
Этот порыв не остался незамеченным. На помощь к опешившим друзьям подъехал, ловко балансируя на единственном колесе, самый настоящий робот, в форме украшенного лапочками и циферблатами металлического цилиндра с желтыми глазами-ламочками.
— Здравствуйте, дяденька, — смущенно сказал Витька, слезая со стула и вытирая сиденье рукавом.
— Я тоже рад вас видеть, мои человеческие друзья, — приятным контральто провозгласил робот, — могу ли я чем-то помочь вам?
— А вы точно настоящий робот? — спросил Игорь, добавив вполголоса, — …а то выглядите, как реквизит из старого фильма.
После чего замер, испуганно озираясь. Его слова, в которых он не видел ничего особенного, произвели эффект, сравнимый со взрывом бомбы-вонючки. Он моментально оказался в пустом пространстве — окружающие его люди расступились с брезгливым неодобрением.
— Мной, точнее этим телом управляет искин второго поколения, — возмущенно произнес робот, — имеющий, по массачусетской конвенции, равный человеческому статус. А что до моего вида, то я выбрал его, опираясь на ваши культурные стереотипы.
— Нет, нет, мы не хотели вас обидеть, — отодвинув Игоря в сторону в беседу вклинился Витька, — у вас очень гармоничное и пропорциональное туловище.
— Спасибо за комплимент, — уже более спокойным голосом сказал робот, горделиво поворачиваясь вокруг оси, — просто мы, искины, не привечаем так называемое Р-слово. Использованный Карлом Чапеком термин неправильно отражает нашу суть и наш современный статус.
— Мой друг Игорь просто забыло об этом, — поспешил объяснить Витька, — он читает много старых фантастических книжек, в которых слово «робот» буквально на каждой странице.
— Давно порам нам зло пресечь, собрать все книжки бы да сжечь! — патетически воскликнул робот, включив красные лампочки в глазах, — да шучу, я шучу. Я тоже обожаю старую фантастику. Именно поэтому и открыл здесь «Фантастическое кафе», куда и собирался вас пригласить. Пока вы нехорошими словами ругаться не начали.
— Приношу свои искренние извинения, — начал было Игорь, — я не хотел вас обидеть…
— А гамбургеры у вас есть? — перебил его Витька, — а жаренная картошка?
— Мы готовим любые блюда, которые есть в фантастических книгах, — сказал робот, — поэтому, всё, что вам нужно, это вспомнить книгу, в которой были описаны эти гамбургеры. И я их приготовлю.
— А гамбургеры должны быть обязательно из книжки? — отодвинув Витьку спросил Рустам, — можно просто гамбургеры заказать?
— У нас, рестораторов, не принято мешать коллегам. Я не могу вот так вот просто взять и зайти на фудкорт с блюдами, которые уже здесь представлены. У каждого должна быть какая-то своя фишка, своя изюминка. У меня это — книжное меню.
— Ой, а я что-то книжек с гамбургерами не помню, — печально вздохнул Витька.
— Потому что их нет, — сказал Игорь, — великие писатели фантасты прошлого скептически относились к гамбургерам. Они считали их простой, незамысловатой едой, не достойной увековечивания в прозе.
— И совершенно напрасно, — сказал Рустам, — гамбургеры, вне всякого сомнения, являются вершиной современного кулинарного искусства и обязаны подаваться в любом уважающем себя ресторане!
— Правила есть правила, — со вздохом развел руками робот, — я могу принять только литературный заказ.
— С утра я отменил парочку социальных законов, — воскликнул Витька, — и какое-то правило меня точно не остановит. Этот фантастический рассказ, он обязательно должен был быть напечатан?
— Нет, такого в условиях нету, — сказала робот.
— Вот и славненько, — сказал Витька, — тогда я расскажу тебе фантастическую историю, которая называется: «Четыре гамбургера для четырех друзей». Начинается она в совершенно другом мире, когда один из четверки, нашел старинный прибор, при помощи которого они могут отменять физические, исторические и социальные законы…
— Отличная история, — сказал робот, когда Витька довел историю прямо до настоящего момента, — и поучительная, и интересная. Но у меня есть два вопроса: какой именно социальный закон отменил трансформатор в нашем мире?
— Трайбализм, — ответил Витька.
— В первый раз слышу такой термин, — удивленно мигнул глазами-лампочками робот.
— Так и должно быть. Мы отключили трайбализм в вашем мире, поэтому вы ничего о нём не знаете.
— Логично! Тогда у меня второй вопрос: где в этой истории гамбургеры?
— Точно! — Витька ударил себя по лбу, — Поднявшись на фудкорт, друзья встретили доброжелательного ро… то есть, конечно, искина. И заказали у него четыре гамбургера. И какие это были гамбургеры! С толстой, сочащейся мясным соком говяжьей котлеткой, кружочком помидорки и свежей зеленью салата, в подогретой на живом огне булке!
— И парой полосок поджаренного до хруста бекона, — включился в игру Олег, — и кувшином апельсинового сока.
— И голубым сыром… И картошкой «по деревенски», с дюжиной соусов, — добавил Игорь.
— И кто за всё это будет платить? — охладил их пыл Рустам, — я не миллиардер, я только учусь. Да, я обещал угостить вас гамбургерами и не отказываюсь от своих слов. Но это были обычные гамбургеры, а не жаренные на гриле кулинарные фантазии! На такое я не подписывался. У меня банально не хватит денег!
— Рустам прав, — вздохнул Олег, — мы напрасно губы раскатали.
— А вот и не напрасно! — возмутился Витька, — мы же не знаем местных цен? Может на Рустамовой тысячи тут с избытком на заказ хватит и нам еще сдачу дадут!
— Для того, чтоб ответить на ваш вопрос, — вмешался в разговор робот, — мне нужно узнать, в какой именно валюте выражена ваша тысяча.
— Известно в какой, — вздохнул Рустам, — в рублях.
И вытащив из кошелька помятую и одинокую купюру, показал её роботу.
— А это, простите, что? — удивленно спросил тот, внимательно разглядывая купюру, — самодельные домашние деньги?
— Ну, почему сразу самодельные, — обиделся Рустам, — очень даже государственные. Вот тут даже написано: «БИЛЕТ БАНКА РОССИИ» и год: 2020 г.
— Но наше государство не выпускает бумажных денег уже два десятилетия. Эта купюра не может быть настоящей!
— Наш Рустам еще из образа пришельца с другой реальности не вышел, — чуть натянуто хохотнул Витька, — вы же не забыли, что я прямо сейчас про нас фантастический рассказ пишу?
— Да! — воскликнул робот, — совершенно верно! Я не должен был разрушать недоверием вашу импровизацию.
— Тогда подыграйте нам. Расскажите пришельцам из другой реальности, как тут производится оплата?
— Очень просто. У каждого совершеннолетнего гражданина имеется лицевой счет, с которого происходит оплата. Достаточно просто кивнуть на камеру кассового терминала, и требуемая сумма перейдет на счет продавца.
— Это у взрослых так. А как платим мы, школьники?
— А точно так-же: кивком на камеру. Разница в том, что поскольку своих счетов у вас нет, оплата производится с счета родителей или опекуна. Я бы предложил вам попробовать, но у пришельцев нет счетов в наших банках.
— А давайте попробуем, вдруг мы похожи на кого-то из местных школьников? — вмешался в разговор Игорь.
— Ты это чего? — шепотом спросил Рустам.
— Мы часть этой реальности, — так же шепотом ответил Игорь, — мы сейчас занимаем места наших двойников из этого мира. А значит, у наших здешних родителей есть банковские счета, с которых мы можем платить.
— Ну ладно, давай посмотрим, — снисходительно сказал Рустам, — у отца точно денег хватит.
Вот только кассовый аппарат, который робот направил на Рустама, к сожалению, прогудел печальным звуком ошибки.
— На вашем счету всего 707 рублей, — извиняющимся тоном сказал робот, — этого недостаточно для оплаты заказа.
— Это потому, что у меня отец банкам не доверяет, — возмутился Рустам.
— Да, да, мы помним, что он тумбочку в деньгах прячет, — воскликнул Витька, — давайте лучше меня проверим!
— А тебя-то зачем проверять? У тебя в кармане мышка повесилась! — ехидно заметил Рустам.
— Вы можете распоряжаться суммой в семь миллиардов восемьсот девяносто миллионов двести восемьдесят тысяч восемьдесят восемь рублей восемьдесят четыре копейки.
— Афигеть, — восторженно присвистнул Витька, — гуляем пацаны!
— Это какая-то ошибка, — обиженным тоном сказал Рустам, — у Витьки не может быть столько денег…
— Ну, почему ошибка, — надулся Витька, — это же другая реальность! Может быть здесь моя мама устроилась на хорошую работу…
— На какую работу? — возопил Рустам, — на какой работе можно заработать восемь миллиардов рублей?
— Ну, запроектировала, наверное, что-нибудь, — развел руками Витька, — ты же знаешь, что она у меня архитектор?
— Что-нибудь? Это что нужно запроектировать такое, чтоб тебе такие деньжищи отвалили?
— Новый Найроби, купол Надежды в Антарктиде, Гелиополис на Марсе и несколько районов Москвы, — вместо Витьки ответил робот, — включая «Сверхновые Черемушки» и этот Центр досуга.
— А я всё гадал, почему мне все эти здания кажутся знакомыми, — воскликнул Витька, — а я их оказывается, уже видел у мамки на компьютере! Вот здорово! В этой реальности моя мама не безработная!
— Реальность, в которой не заметили бы гений Светланы Скворцовой, должна быть на редкость неприятным местом, — сказал робот, — как хорошо, что это только фантазия. Вы подтверждаете заказ?
— Конечно подтверждаю, — сказал Витька, — и вот еще что… Добавь к столу что-нибудь от себя. Гулять так гулять!
Если бы кто-нибудь из авторов старой фантастики попробовал бы приготовленные роботом гамбургеры, то он моментально отказался бы от глупого и ошибочного мнения, что булки с котлетками это невзыскательная еда и непременно воспел бы их в следующей книге.
Но, к сожалению, писатели прошлого так и остались в прошлом. Тогда как в настоящем, четверка друзей, быстро расправилась с гамбургерами, сочтя их пищей богов, способной удовлетворить самого взыскательного гурмана. И тут же заказали себе еще! Просто потому что могли.
— Этот робот, да благословит его Аллах, — сказал, откидываясь на стуле Рустам, — действительно знает толк в гамбургерах.
— Да, — согласился Олег, — давненько я так не кушал.
— А я никогда, — вздохнул Витька, — интересно, а можно будет гамбургеров домой заказать? В нашем же мире есть гамбургеры. Так что они исчезнуть не должны…
— Попробовать можно, — сказал Игорь, — но думаю, что этот номер не прокатит. Ты ведь их купишь на деньги своей мамы, верно? А в нашем мире у неё никаких денег нет.
— Жалко… — вздохнул Витька, — но тогда давайте здесь хорошенько оторвемся!
— Ага, — вздохнул Рустам, — вот только готовящиеся гамбургеры доедим…
И с некоторой тревогой посмотрел на спешащего к их столику робота. Который и тут оказался на высоте — догадавшись о том, что друзья уже успели наесться, он серьезно уменьшил размеры порции, приготовив гамбургеры из крохотных, размером с печеньку «макарон» булочек, с ма-а-аленькими бифштексами внутри.
— Приятно удивлен, — сказал он, выкладывая на стол множество сопровождающих гамбургеры крошечных тарелочек с закусками и салатами, — твоей литературной смелостью. Ты назвал свой рассказ в честь четырех героев. Писатели боятся этой цифры как чумы!
— Серьёзно? — спросил жующий Олег, — а четыре мушкетера?
— Три мушкетера, — поправил его робот, — и Д'Артаньян.
— А «Четыре танкиста и собака»? — спросил Игорь.
— Я не знаю такой книги, — ответил робот, — но вижу, что в названии пять героев!
— Не надо считать нечистую собаку! — возмутился Рустам.
— Если её не считать, то получится «Трое в лодке, не считая собаки», — мигнул лампочками робот.
— Ну, тогда «Фантастическая четверка», — сдался Рустам, — тут точно четыре героя.
— Считая Существо! — поддакнул Витька.
— Да, тут четыре героя. Но, обрати внимание, все экранизации этого комикса провалились в прокате.
— А вот я знаю историю, про четверых друзей, которая в прокате не провалилась! — вскочил Витька, и, пританцовывая, запел: «Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж!»
— Бито! — согласно кивнул робот.
Допив мангустиновый сок, Витька откинулся на спинку стула, с завистью оглядывая щелкающих челюстями друзей. «Они меня немного старше, — подумал он, — вот в них и входит больше». Успокоив себя, Витька начал разглядывать посетителей фудкорта. Кого здесь только не было! За соседними столиками сидели обложившиеся учебниками школьники, кормили младенцев мамаши, солидные дядечки в костюмах и белых рубашках о чем-то спорили с несолидными дядечками в гавайках и шортах и всюду шастали, опираясь на палки и экзоскелеты не по годам бойкие старушки. На фоне этого галдящего Вавилона, даже гордо шествующий с крысой в зубах толстый полосатый кот, не казался чем-то посторонним.
Хотя нет, всё-таки казался. Было в этом коте что-то, приковывающее к себе внимание. Может быть осмысленность в походке? Кот явно знал, куда и зачем идет. Дойдя до прилавка робота, кот быстро запрыгнул на него, положив свою добычу на заботливо подставленную роботом тарелку.
— Охота была удачной, — сказал кот механическим голосом, — разделай и приготовь дичь.
— Я сейчас же передам вашу добычу на кухню, — сказал робот, закрывая тарелку непрозрачным колпаком и убирая под стол, — где из неё приготовят отменную крысу на палочке по тайному рецепту Терри Пратчета.
— Не может быть! — удивленно воскликнул Витька, подходя к прилавку, — коты же не разговаривают!
— Так то обычные коты, — взмахнул манипулятором робот, — а это Живопырка! Первый и единственный кот+, друг и компаньон Илона Маска.
— Кот плюс? А что это значит?
— О, это длинная история, которую должен поведать сам Живопырка, — сказал робот.
— Было бы что рассказывать, — раздался голос из прикрепленной к ошейнику кота круглой коробочки, —обычный эксперимент. Компания Илона тестировала прототип нейрочипа, вживив его мне, еще совсем молодому котику. Таким образом, я получил доступ к ресурсам компьютера, подчинив его своему разуму. Самообучающая нейронная сеть расширяет мою память и помогает мне говорить на человеческом языке. Во всем остальном я самый настоящий кот.
— Вот здорово! — воскликнул Витька, — а почему тогда ты не на Марсе? Илон же вроде как там?
— Да, он занимается раскопками найденного там старинного города, — снисходительно сказал кот, — а я остался на Земле, так как участвую в исключительно важном научном эксперименте Алексея Скоробогатова.
— Так это тебя должны на Луну телепортировать? Я сразу так и подумал, когда в новостях про «живое существо» прочитал.
— Выбор пал на меня, поскольку я идеально подхожу по габаритам. Телепортация требует запредельного количества энергии — а имеющихся у нас запасов, которые вся Земля копит уже больше года, хватит только на перемещение на Луну сорока пяти килограмм.
— Немного конечно, — кивнул Витька, — но думаю, что добровольцы с таким весом найдутся.
— Учти, что на Луне нет воздуха, — снисходительно, словно разговаривая с ребенком, сказал кот, — а самый легкий лунный скафандр, все равно весит больше сотни килограмм.
— Для такого эксперимента можно и полегче скафандр сделать, — возразил Витька.
— Поскольку это пробный запуск, мы не можем предсказать, в какую точку Луны переместится испытатель. Он может материализоваться как на солнечной, так и на теневой стороне. В легком скафандре он быстро изжарится или замерзнет. И ему будет совершенно некому помочь — он окажется один одинешенек на всём спутнике — из-за возможных квантовых флуктуаций в месте прибытия, мы эвакуировали с Луны все исследовательские группы.
— И что ты будешь делать?
— Сразу после перемещения, я активирую встроенный в скафандр маяк. И ко мне приземлится моя которакета — сейчас она вращается по орбите вокруг Луны. Я сяду в неё и вернусь на Землю.
— Отличный план! — воскликнул Витька, — надежный, как швейцарские часы.
Но кот уже не слушал его — урча и радостно пританцовывая он встречал тарелочку с аккуратно вылепленной из ярко-красного фарша крысиной тушкой. Довольно объемистой, надо сказать — заметно больше, чем была принесенная котом крыса.
Но это очевидное несоответствие, очевидно, не смутило кота, который набросился на чучелко с такой яростью, словно перед ним был самый злейший из его врагов.
— Однако, за время пути, — нейтрально заметил Витька, — закуска смогла подрасти…
— Это клонированная парная говядина, — шепотом сказал робот, — тайна рецепта крысы на палочке заключается в том, что тушка крысы сразу выбрасывается в мусор.
— А Живопырка это знает? — так же шепотом спросил Витька.
— Думаю, что догадывается. Давай не будем ему мешать.
Расплатившись с роботом, Витька еще раз вызвал на меню кассы сумму доступных ему средств. Как и следовало ожидать, сумма совершенно не уменьшилась — оставаясь восхитительно многомиллиардной. И вернулся к столику, тихонько посмеиваясь над откинувшимися в креслах друзьями.
— Спасибо, Витька, — сказал Рустам, — никогда бы не подумал, что ты меня будешь угощать.
— Да чего уж, — отмахнулся Витька, — давайте лучше думать, что дальше будем делать?
— Ну, не знаю… — протянул Олег, поглаживая округлившийся живот, — может просто тут посидим?
— А может быть в аквапарк? — спросил Витька, — представляете, какие здесь будут горки?
— Ну, вот, опять ехать… — так-же лениво пробормотал Игорь.
— Не нужно никуда ехать, — живо возразил Витька, — я этот концепт по мамкиным наброскам помню. Аквапарк здесь на крыше. Гоу туда!
— А плавки? — меланхолично спросил Рустам.
— Мы их по дороге купим.
Поднявшись на лифте несколько этажей, друзья вышли на крышу здания. Исходящий из сияющей на небе дюжины солнц световой поток, проходя через окрашенные в разные цвета стекла стеклянного купола, одарил парней дюжиной разноцветных теней.
— Трайбализм, это когда на небе всего одно солнце? — сделал очередную попытку Рустам, — тут его отменили, поэтому светил здесь дюжина?
— Холодно. Совсем холодно. Стужа! — рассмеялся Игорь, — к тому-же это не солнца. Пока мы кушали, я на одном из экранов кусочек репортажа подсмотрел. Это космические электростанции — они находятся на орбите Земли, и производят электричество из солнечного света. А еще они дополнительно освещают крупные города — направляя на них отраженный от солнечных панелей свет.
— Значит трайбализм это тормоз? — спросил Рустам, — который на Земле тормозит технический прогресс?
— Теплее, — кивнул Игорь, — трайбализм действительно тормозит технический прогресс. Но это следствие, а не причина.
— Вот вы академики кислых щей! — возмутился Витька, проталкиваясь обратно к друзьям через поток спешащих в аквапарк людей, — давайте быстрее, я уже билеты купил.
Раздевалка аквапарка, по большому счету, ничем не отличалась от раздевалки в их реальности. То есть, конечно, была больше, светлей и умней — шкафчики, например, работали здесь без браслетов, просто запоминая лица посетителей. Но в самом главном была такая же — люди переодевались в купальники и плавки в закрытых кабинках. Было видно, что поступают они так, скорее по привычке, чем по осознанной необходимости — прямо на глазах у Витьки девчонка, фыркнув на выстроившуюся у переодевалки небольшую очередь, начала переодеваться прямо у шкафчика, просто повернувшись спиной.
Так же поступили и друзья — уже порядком свыкшиеся с наготой. Все, кроме Рустама, который демонстративно отправился надевать купленные ему Витькой плавательные шорты в переодевалку, заставив остальных ждать.
— Рус, давай быстрее, — подпрыгивая на месте от нетерпения ныл Витька, — мне жуть как хочется аквапарк посмотреть. Нутром чую, что он будет просто восхитительно необыкновенным.
И был абсолютно прав. Пройдя через стеклянные двери, друзья словно бы оказались в каком-то особенном, сказочном измерении. Прямо перед ними расстилалась небесно голубая лагуна, окруженная уставленной шезлонгами желтой полоской пляжа. Стены закрывали буйные тропические джунгли, создавая полную иллюзию, что друзья чудесным образом перенеслись в тропики.
Впрочем, войдя внутрь, друзья не обратили на все эти чудеса и диковины совершенно никакого внимания. Потому что сразу у входа встретили спешащих по своим делам одноклассниц: Иду и Анну, повергших друзей в смятение и трепет. На Иде, как и следовало ожидать, был тот самый сиреневый купальник со стразами и легкая, прозрачная накидка. Тогда как Анна, была полностью, абсолютно, вызывающе голой.
Увидев друзей, она приветственно замахала им рукой, и поспешила к ним, лавируя в потоке идущих мимо людей, не обращающих на нагую девушку абсолютно никакого внимания. Это было настолько неожиданно, что Витька потер кулаками глаза. Ничего не изменилась.
— Привет парни, — как ни в чем не бывало поздоровалась Анна, — Рус, ты почему на звонки не отвечаешь?
Оглядев голую Аню вблизи, Витька смущенно отвел в сторону глаза. Девушка казалась даже более обнаженной, чем была в прошлый раз — пропал украшавший её промежность кудрявый пучок волос, сделав доступными взгляду все детали Аниной анатомии.
— Ты почему голая? — возмутился Рустам, уперев руки в бока.
— Потому что я нудистка, — спокойно сказала Анна, — и своего тела не стесняюсь.
— Это! Это! — покрывшийся красными пятнами от ярости Рустам, — отвратительно!
И сорвав с головы подаренную Витькой соломенную шляпу начал прыгать на ней, так что полетели клочки.
— Что это с ним? — удивленно вытаращилась на него Анна, — почему он так себя ведет?
— Успокойся Рус, — ухватив друга под локоток сказал Олег, — что на тебя нашло?
— Вот что на меня нашло! — бессвязно закричал Рустам, показывая пальцем на синяк, — меня значит, из-за этого кулаком били и в бассейне топили, а она тут спокойно нагишом шастает!
— Рустам просто на солнце перегрелся, — выскочил вперед Витька, — и ему кошмар приснился.
— Реально? — недоверчиво спросила Анна, — сильный, видать, кошмар был. Когда Рус в себя придет, скажи что его Малика искала. Мы с ней на водяных горках тренируемся.
— Малика что, с тобой занимается? — упавшим голосом спросил Рустам.
— А вот и она! — воскликнула Анна, — легка на помине!
И вытянувшись на цыпочках стала махать рукой, подзывая кого-то невидимого, из-за идущих сплошным потоком людей.
— Интересно, а тут Малика одета? — хохотнул Витька, — или раздета?
И сразу замолчал, стушевавшись под возмущенными взглядами двух пар глаз.
— Ты так не шути, Витька, — мрачно сказал Рустам.
— Не, что ты, — замахал руками парень, — я даже глаза если что закрою.
И тут же вытянул шею, выискивая в толпе Малику. И тут же, к сожалению, нашел. Увы — спешащая к ним сестра Рустама, оказалась полной противоположностью Анны в плане одежды. На Малике был мусульманский плавательный костюм — буркини. Он полностью закрывал все тело, оставляя открытыми только лицо и кисти рук.
— Вот те раз, — озадаченно и даже немного обиженно сказал Рустам, оглядев сестру.
Вместе с Идой и Анной, девушка словно иллюстрировала этапы развития купального костюма — от прошлого, через настоящее в будущее. Ну, или по крайней мере так решил Витька, с интересом разглядывая девушек.
— Ты что творишь, Рус, — возмущенно начала Малика, — что ты утром отцу обещал? Что поможешь ему по работе. И где ты?
— Папе? — неуверенно сказал Рустам, — помочь по работе?
— Рустаму голову напекло, — ядовито сказала Анна, — он чушь какую-то несет.
— Это он так от работы отлынивает, — отмахнулась Малика, — обещал папу сегодня подменить, и заднюю включил. Ничего! Я его быстро в чувство приведу.
И схватив Рустама под локоть, потащила его в сторону, к стоящей у стены тележке уборщика, с висящей на ней бело-голубой жилеткой работника аквапарка.
— Женскую душевую и сауну я вымыла, — тараторила она, надевая на Рустама жилетку, — на тебе мужская сауна и солярий. Вымоешь и свободен.
— При чем здесь мужская душевая, Маля? — удивленно вытаращив глаза спросил Рустам, — ты же говорила, что нужно помочь папе…
— Если ты сейчас скажешь что забыл о том, что папа работает здесь уборщиком, я начну лечить твою амнезию затрещинами.
— Это всё морок, — побледнев, выдавил Рустам, — наваждение шайтана.
— Отстань от него, Лика, — сказал Олег, — парню действительно дурно. Разве не видишь, что на нем лица нет?
— Рус, ты что, отравился? — спросила Малика.
— Трайбализм. Трансформатор. Телепортация. — бормотал Рустам, — Мне нужно понять, что изменилось.
— Я тебе объясню, только давай отойдем, — сказал Олег.
И подхватив, вместе с Игорем, беднягу под локти, увели в тень, под пальмы, подальше от Малики. Где усадили на шезлонг, вручив открытую бутылку с питьевой водой.
— Хватит догадок, — сказал Рустам, немного придя в себя, — я сдаюсь. Рассказывайте.
— Трайбализм это групповая обособленность, — сказал Олег, — общественный строй, в котором люди поделены на группы, и каждая группа считает себя лучше других, а всех остальных врагами.
— И всего-то? — удивился Рустам, — такое крохотное изменение вызвало бурный технический прогресс?
— Потому что это очень важный фактор, — вмешался Игорь, — и я могу это доказать. Вот как ты думаешь, кто победит в футбольном чемпионате — сборная команда нашего двора, или сборная команда Москвы?
— Ежу понятно, что Москвы! — воскликнул Рустам, — в городе тупо больше народу.
— Вот только все они на поле не выйдут. В обеих футбольных командах — и двора и города всего по одиннадцать игроков. Так в чем разница?
— Потому что хороший игрок, это как брильянт! Всего один на миллион человек. И в Москве мы можем всю команду из таких брильянтов собрать. А дворовую команду придется собирать из тех, кто в доме живет. Крайне маловероятно, чтоб в ней хотя бы один хороший игрок попался! Поэтому дворовая команда в пролёте — сборная Москвы её размажет!
— Рустам, ты вплотную приблизился к пониманию причины, почему прокуратура Москвы плохо работает, — язвительно сказал Олег, — там всех сотрудников из одного дагестанского села набрали.
— Ты дагестанцев не трогай! — вскочил Рустам, — думаешь, вы, русские лучше?
— Не лучше, а точно такие-же, — примирительно сказал Олег, — все народы нашей Земли подвержены трайбализму в той, или иной степени. Именно поэтому мы и проигрываем этому миру.
— В чем проигрываем-то? — продолжал возмущаться Рустам, — в распущенности?
— Во всем. У них города на Марсе, нет войн, четырехдневная рабочая неделя и живут они по сто двадцать лет.
— У нас в горах говорят что лучше быть большой лягушкой в маленьком болоте, чем маленькой лягушкой в большом болоте.
— Не расстраивайся, Рус, вернешься ты в своё болото, как трансформатор отключится. А пока что давай хоть на горках покатаемся, раз такая возможность выпала.
— Нет, я лучше сделаю, как Малика просит, — сказал Рустам.
— Мужскую душевую помоешь? — удивился Олег.
— Нет. Солярий, — хитро усмехнулся Рустам, — посмотреть охота, чё как.
— Можешь и в женскую душевую заглянуть. Твоя накидка, — Олег показал на жилет работника аквапарка, — будет как шапка невидимка работать.
— Ага, — расплылся в улыбке Рустам, — ух, и наведу там чистоту!
И поспешил к стоящей у стенки тележке уборщика.
— Ну, а мы то хоть пойдем на водяные горки, или как? В кои-то веки попали в аквапарк и будем сиднями сидеть? — возмутился Игорь.
— Подожди, а где Витька? — встрепенулся Олег.
— Он с девчонками ушел. Сказал что хочет Инку найти.
— И этот туда же! Вдвоем мы с тобой остались!
— Ну, я тут стрелку с Идой вообще-то забил… — отведя глаза в сторону сказал Игорь.
— Вот вы предатели! — то ли в шутку, то ли в серьёз возмутился Олег.
— У тебя тоже тут дело есть, — обернулся Игорь, — беги Малику искать.
— Посоветуешь тоже, — печально усмехнулся Олег, — кто я и кто она…
— Вы люди. Здешняя Малика даже глазом не повела, когда голую Анну увидела. Так что тут у тебя есть шанс. Используй его и помни — что то, что ты изменишь в этом мире, потом перенесется в наш.
Витька летел над городом. Внизу, между утопающих в зелени величественных зданий сновали крохотные человечки, по знакомой с детства излучине Москва реки скользили яхты с разноцветными парусами, в воздухе, словно мириады мошек сновали беспилотные летающие такси. Точно такие же, как то, на котором Витька сейчас несся в больницу.
Спешил он туда потому, что помнил слова Генки о том, что трансформатор может изменять реальность не больше трех часов. Ну и потому, что беспокоился об Инке. Узнав от Анны о том, что Инка находится в больнице на какой-то плановой процедуре, он никак не мог успокоиться, воображая разные больничные ужасы.
Реальность оказалась страшнее.
Хотя, в белоснежной палате, куда персонал больницы без возмущений и запретов пропустил Витьку, не было ничего особенно страшного. Просто лежащая на больничной койке худая, стриженная под ноль девочка с планшетом в руках, окруженная множеством медицинских приборов.
— Приветик, — натянув улыбку на лицо, пробормотал Витька, — вижу, тебе надоели длинные волосы?
— Вот, подстриглась сегодня утром, — сказала Инка, — они бы все равно выпали через пару дней. А так получается, что это моё решение.
— А что, тебе идет. У тебя красивый череп. Только бледный немного. Но, ничего, успеешь еще загореть.
— Нет не успею, Витя. Я умираю. Не надо ходить вокруг да около.
— Да брось ты ерунду молоть, — натянуто хохотнул Витька, — тебя вылечат. Вон сколько разных трубок в тебя понатыкано. В этой реальности медицина огого!
И закусил губу. Меньше всего ему хотелось объяснять лежащей перед ним девочке, что окружающая её реальность скоро изменится, откатившись назад.
— Знаешь что, — не обратив внимания на Витькину оговорку, сказала Инка, — мне безумно надоел показушный оптимизм. Я тоже умею читать, Витя! Я знаю о своей болезни всё.
— Но, послушай… — начал было Витька.
— У меня есть для тебя совет, — перебила его Инка, — прошу, внимательно прислушайся к нему. Все окружающие меня люди, узнав о моей болезни, тут же начинают петь слащавые песни о том что доктора мне помогут. И я их понимаю — им тяжело смирится с мыслью о неизбежности смерти. Но они не задумываются о том, что мне противно слушать их сказки. Потому что я-то точно знаю, что это ложь…
Внимательно слушая Инку, Витька пропустил момент отключения трансформатора. Просто, отведя глаза в сторону, он вдруг заметил, что медицинских приборов стало заметно меньше. Оглядевшись он увидел, что он и Инка, как-то незаметно переместились из сверкающей высокотехнологичной медицинской палаты, в комнату с потрескавшимся кафелем и облезающей краской на потолке, в которой, кроме них, лежали еще несколько подростков.
— А что ты скажешь, — помолчав несколько секунд, ответил Витька, — если я пообещаю сделать всё, от меня зависящее, чтоб вылечить тебя?
— Я скажу, что ты ходишь по опасно тонкому льду, Виктор, — печально сказала Инка, — несмотря на моё предупреждение ты пытаешься подарить мне несбыточную надежду. Ты предлагаешь помощь, скромно опуская тот факт, что ничем не можешь помочь. Будь осторожнее. Мне надоело терять друзей. И я не хочу потерять еще и тебя.
Начавший было говорить Витька прикусил губу. Только что он собирался напомнить Инке, что в рюкзаке за его спиной лежит трансформатор, способный отменять физические и социальные законы. Но может ли он помочь в этой ситуации? «Рак это болезнь, а не закон природы, — всплыла в голове непрошенная мысль, — Инку не смогли вылечить даже в технически развитой реальности отмененного трайбализма…»
— Скажу так, — аккуратно подбирая слова начал Витька, — спасти тебя, Инка, может только чудо. Значит моей задачей будет это чудо организовать.
Конец первой части.
Немного слов после финала пролога. Почему я начал писать новую повесть, имея незаконченные проекты? Коллеги мне посоветовали написать небольшую законченную историю, на которую можно будет настроить рекламу. Это поможет привлечь читателей к более сложным вещам.
Почему я выбрал жанр «юношеской повести»? История банальна: я просто читал книжки, получившие призы какой-то деткой премии и плакал. Я помню себя ребенком, внутренний ребенок еще жив во мне... и ТАКОЕ я бы не стал читать даже под угрозой пыток. Ну, а поскольку я человек деятельный, то сразу решил написать честную книжку для детишек --- чтоб нормально объясняла чем мальчики отличаются от девочек, как себя вести в школе, в общем "Что такое хорошо и что такое плохо" на современный лад.
Придуманная мной история, конечно, сказка. Но с реалистичным сюжетом, который придуман мной как полемика с «Семь дней до Мегиддо» Сергея Лукьяненко, в которой главный герой беспомощнее и пассивнее Беллы из Сумерек — по существу, он выступает в ней игрушкой высших сил, которые по сюжетной надобности натягивают его на руку как марионетку. У меня герой добьётся всего сам, заплатив за это высокую цену.
Следующие главы «Острова» я начну выкладывать через несколько месяцев, уже в виде отдельного романа. Это будет завершенная история на 12 авторских листов. Ну, а пока я, как и обещал, вернусь к своим незавершенным проектам — написав к каждому по несколько глав.