Отстраненность и вживание

Только что закончилась моя дуэль в Стеклянном тире, где я опять проиграл, что, как вы знаете, является для меня очень хорошим предзнаменованием. Но рассказать я хочу не об этом, что толку говорить о сто раз повторенном эксперименте с одинаковым результатом? Я хочу рассказать историю появления притчи о мальчике с отрубленной головой в руках.

Некоторое время назад, мы с моим напарником усиленно искали книги Бориса Чепрунова, репрессированного в 1938 году. Конечно, в тот год, все его книги были изъяты, но на наше счастье, они сохранились в книжном накопителе Ленинки. Среди всего его небольшого, прямо скажем, наследия, есть одна повесть, изданная в 1931 году, которая называется «Ишанская буча», рассказывающая о путешествии двух мальчиков к могиле святого Султан-бови. Совершенно случайно они попадают на «съезд» ишанов, шейхов и мюридов из разных суфийских орденов, точнее из двух – Хорезмского Кубрави и Бухарского Накшбанди. По сюжету книги там готовится заговор против российских колонизаторов. 

Пока ученые мужи сопоставляют факты, хронологию и прочие скучные вещи, дабы доказать, что повесть является документальной, доподлинно известно лишь одно, что такое путешествие, действительно, имело место быть, что писатель, будучи мальчишкой 12-14 лет дошел с другом-узбеком до горы Султан, где была могила святого, и что его – неверного спасло лишь знание узбекского языка и обычаев, и поэтому невнимательные шейхи не увидели в мальчишке ничего подозрительного и он остался жив. Что же касается второй части - заговора, то датируя это путешествие 1904-1906 годами (возраст автора известен, он родился в 1890 году), то здесь пока много белых пятен, потому что в Хорезме было несколько известных подобных мятежей, самый известный из которых - Андижанский, его возглавил Дукчи-ишан. Подавлен мятеж был в 1898 году, второй, буквально через год начавшийся в 1899 году в Ферганской долине, с тех пор в Туркестане постоянно происходили какие-то вспышки до самого 1924 года, когда установилась Советская власть, но и потом еще до 1930 года продолжались бои с басмаческими отрядами. Пусть в этом разбираются историки, хотя мне очень бы хотелось, чтобы хронология путешествия двух мальчиков и некий заговор, все-таки, сошлись в одной дате. Хотя, как писатель я могу допустить наложение известных событий для динамики повествования.

В той же книге Чепрунова, глава ордена Кубрави, (скорее всего шейх), Яш-Уллу рассказывает притчу о Наджметдине Кубра, основателе ордена. Яш-Уллу – не имя, хотя записано как имя, но на самом деле является чем-то, вроде священной должности. И это еще одна загадка писателя, которую предстоит разгадать. И от нее, возможно, нитка потянется в нужную сторону. Яш-Уллу рассказывает ту самую притчу, которую я вплел в свой дуэльный рассказ. Умолчу о том, что мне, естественно, пришлось перечитать уйму литературы, все труды уважаемого святого, а также множество других трактатов, на которые он ссылается, но скажу одно, мне не удалось найти нигде истоки этой притчи и даже упоминания о ней. Хотя известно, что Чепрунов собирал восточные сказания, и в таких вещах ничего своего не придумывал, кроме деталей. Здесь же, притча изложена сухим информативным языком и занимает всего один абзац. Из чего логически вытекает, что он ее услышал от кого-то и в таком виде вставил в повесть. Кубра – святой очень известный, и биография его описана почти полностью, так что любая писательская самодеятельность может повлечь за собой возмущение последователей этого исламского течения, которое существует до сих пор. Ну, грешен я – написал письмецо дервишам Кубрави на их форуме, с цитатой. Мне ответили, что такую притчу не знают. Может быть, суфии там пишут не совсем правильные, а, может быть, ее и вправду потеряли. По содержанию притча соответствует суфизму, а значит, что могла быть утеряна и сохранилась лишь вот в таком виде в книге Чепрунова, потому что рубаи Кубры тоже утеряны, и их нет ни на фарси, ни на арабском, ни, естественно на русском. Но я надеюсь, что они когда-то всплывут. Честно говоря, я очень хотел найти рубаи хоть на каком-то языке и сделать перевод. Но пока не судьба.

Если у кого-то есть вопросы по тарикат Кубравия, то я могу ответить. Тарикат означает – путь, что созвучно и индуизму, и буддизму, и ламаизму. Культурное пространство тогда было общим.  А вот Кубра, в описание того, что в суфизме называется «состоянием», а мы привыкли называть «медитацией», ввел цветоощущение. На мой взгляд, упрощенное толкование чакра-йоги. Обобщенное. 

Кроме технической работы, описанной выше, я использовал свой опыт вживания в образ, то есть попытался повторить путь самого Кубры, и временами мне казалось, что он водит моей рукой. Например, про то, что его голова захоронена отдельно от тела, я узнал уже потом, когда рассказ был закончен, а в житии написано, что его ранили в сердце. И таких мелких догадок полно. Воронье перо  я получил совершенно реально, оно просто спланировало на меня с фонаря, на котором сидела ворона. Но все это уже из области мистики.