Творческая сила энергии
Автор: Константин СмолийЭнергия никогда не являет нам себя в своём истинном виде, только в виде чего-то иного. Мы не можем постичь её как таковую органами чувств, она открывается нам в какой-либо превращённой форме, уже перестав быть самой собой. Органы чувств постигают движение, взаимодействие, тепло, свет, но никогда их родительницу – энергию. Она – исключительно умопостигаема. Существовали теории о субстанциональности энергии, например, теория теплорода, но они не пережили своё время. Энергия – не субстанция, это мыслительная конструкция, абстракция, идея.
В диалектическом смысле она – ничто. Но такое ничто, которое необходимо для появления нечто. Моменты превращения энергии – это моменты перехода ничто в нечто такое, что обретает границы и сущностную определённость только в соотношении с чем-то «иным». Ситуация, когда лишённая субстанциального статуса энергия порождает какое-то фиксируемое органами чувств и измеримое явление, выглядит парадоксальной: разве может абстракция производить конкретность? Но диалектика абстрактного и конкретного признаёт такую возможность.
Есть и ещё один, не диалектический, а метафизический способ разрешить этот парадокс – признать и превращённые формы энергии всего лишь абстракциями. Ведь движение – это не реально существующий в мире объект. Скорее, это некая характеристика объекта, его акциденция, не являющаяся необходимым, имманентно присущим объекту свойством. Объект может двигаться, а может пребывать в состоянии покоя, в любом случае оставаясь самим собой. Разум вполне способен «отрывать» движение как акциденцию объекта от самого объекта и рассматривать его как самостоятельно существующий объект. Подобная мыслительная операция чаще всего и порождает метафизику. Но мы можем не просто рассматривать, но и измерять энергию и её превращённые формы, благодаря чему они становятся не просто идеями, а мерами. Энергия – это мера способности объекта совершить работу.
При этом энергия не просто позволяет себя измерить, она честно служит человеку, оборачиваясь в то, что в данный момент ему необходимо. Чтобы быть полезной, она не гнушается потерей себя и переходом в инобытие. Именно человек во многих случаях управляет энергией, задавая ей варианты и направления диалектического перехода в такую инаковость, в какой человек сможет её использовать наиболее оптимальным способом. Вокруг нас энергии всегда гораздо больше, чем человек при текущем уровне технологий может «поймать», превратить и использовать, но именно желание максимально полнее использовать творческий потенциал энергии служит одним из двигателей прогресса технологий. И она всегда готова уступить перед очередным успехом инженерного гения.
А может быть, это не человек использует энергию в своих целях, а энергия человека? Может, энергии и не хочется пребывать в потенциальном состоянии, может, её гнетёт присущая любой потенциальности неопределённость форм и функций, и энергия использует любой случай для диалектического проявления чувственно-постигаемой конкретности?
Во всяком случае, решается она на это крайне легко, тем более что количество энергии постоянно, и она, даже перейдя в иную форму, не исчезает из мира бесследно, а просто меняет своё положение в пространстве и времени. Она путешествует по Вселенной, покоряя недоступные человеку пространства, и не боится времени. Более того, если законы движения, порождаемого энергией, постоянны и независимы от времени, то именно энергия есть гарант его однородности. А если время – лишь форма протекания физических процессов, также в немалой степени связанных с превращениями энергии, то энергия есть не просто гарант однородности времени, но и его прародитель, диалектическое ничто, рождающее время на одном из этапов бесконечной цепи своих метаморфоз. Вероятно, то же можно сказать и о пространстве.
Так что времени и пространства энергии опасаться нечего, но враг у неё есть – энтропия как мера необратимого рассеивания энергии. Она размывает, распыляет энергию, лишает её силы и способности к превращению, порождает хаос в строгом порядке вещей. Только в закрытой системе энергия в безопасности – там энтропия стремится к нулю, а сохранение энергии – к максимуму. Но, во-первых, полностью закрытых систем в реальной действительности практически нет, а во-вторых, существование в такой системе для энергии – пытка, ведь так она ещё сильнее лишается творческой силы. Замкнутость системы закрывает горизонты порождающих инаковость трансформаций энергии и оставляет человека без её полезной работы. То есть и энтропия вредит энергии, и полная победа над ней.
Несмотря на это, системы обычно открыты для взаимодействия со средой. Энтропия нарастает, и часть энергии неизбежно рассеивается, снижая количество произведённой системой полезной работы. Но оставшейся энергии открываются все пути: рассредоточиваясь на множество взаимодействий системы со средой, она в каждом из них сможет совершить так необходимое ей превращение и отправиться в странствие по Вселенной, заселяя её своими порождениями, заставляя двигаться и меняться. А энтропия пусть себе преследует, пусть превратится в тень, в вечную угрюмую спутницу, напоминающую о возможности потеряться для мира без следа.
Настоящей творческой силе, жаждущей быть активной и плодотворной, её присутствие не фатально. В конце концов, на помощь приходит человек, своей деятельностью стремящийся снизить энтропию в мире и повысить полезность энергии. Ведь разве и сам человек не есть её превращённая форма, в своём умственном постижении идеи энергии пришедший к собственному истоку?