Собака и человеческая речь
Автор: Д. В. АмурскийМакс очень быстро научился понимать человеческую речь. Я уже рассказывал, как бабушка намекала вестику о том, что у неё есть что-то вкусненькое. Вскоре аналогичная ситуация произошла и с дедушкой.
Пёсик дремал на коврике возле входной двери. Дедушка позвал его к себе в зал.
— Макс! Ко мне!
Терьер не обратил внимания на зов и оставался в той же самой позе, расслабленно лёжа с закрытыми глазами. Даже ухом не повёл.
Но дедушка никак не унимался и начал искушать:
— Макс! Ко мне! Иди сюда — я тебе вкусненькое дам!
Ну, это совсем другой разговор! Вестик тут же поднялся и побежал в зал. Сожрать что-нибудь вкусненькое — это серьёзный стимул! Ради этого можно и подняться.
В другой раз вечером бабушка за что-то распекала Андрюшку. Выговаривала ему, выговаривала, потом, утомившись, и не заметив никакой реакции на лице ребёнка, устало обратилась к терьеру, сидевшему поблизости и внимательно её слушавшему:
— Макс! Ну хоть ты ему скажи! Может он тебя послушает?
Терьер, который до этого тихо внимал бабушке, вдруг поднял голову, обратил грозный взгляд на Андрюшку и начал лаять на мальчика. Мы все просто прыснули со смеху!
Буквально через неделю произошла ещё одна забавная сценка. Макс лежал в зале на спинке дивана и наблюдал в окно за тем, что происходило во дворе. Это одно из излюбленных его занятий — заменяет просмотр телевизора и чтение газет одновременно.
Тут на кухню зашёл Андрей, допил воду в пластиковой бутылке и закричал:
— Макс! Бутылка освободилась! Дать тебе?
Играть с пластиковой бутылкой наш пёсик тоже очень любит. В одно мгновение терьер спрыгнул с дивана и рванул на кухню. Андрею даже не пришлось говорить о бутылке второй раз.
Как-то днём Макс несколько раз попытался попасть мне под ноги. Помните у Джерома К. Джерома?
"Всё честолюбие Монморанси заключается в том, чтобы как можно чаще попадаться под ноги и навлекать на себя проклятия...
Добиться того, чтобы кто-нибудь споткнулся о него и потом честил его на все корки в продолжение доброго часа, — вот высшая цель и смысл его жизни; и когда ему удается преуспеть в этом, его самомнение переходит всякие границы".
Наш Макс, конечно же, не такой озорник, как Монморанси, но какие-то общие черты характера у них определённо прослеживаются. Вот и в тот день вестик вёл себя подобающе. Сначала при входе в лифт забежал под мой правый ботинок, потом подкатился под меня сзади в коридоре. А чуть позже разлёгся на кухне точно посреди прохода как раз тогда, когда я шёл по этому проходу.
В сердцах я обратился к терьеру:
— Макс! Ты уже дважды за сегодня добивался, чтобы я на тебя наступил! Неужели тебе хочется, чтобы в третий раз у тебя это получилось?
Пёсик всё сразу понял и тут же перебрался под кухонный мягкий уголок. Хорошо же он выучил русский язык!
Как-то вечером я сидел за компьютером и увидел у Антона Брежестовского заметку о том, как правильно произносить слово QUEUE (очередь). Оказалось, что совсем не так, как я себе это представлял. Поскольку английским с преподавателем я никогда не занимался, изучая этот язык по самоучителю, мне слишком часто попадаются подобные "удивительные открытия", в которые я не могу поверить. И я сразу полез проверять этот факт с помощью Google-переводчика.
Прослушал произношение данного слова раз, другой, третий, а потом вдруг заметил, что Макс стоит рядом, повернув морду в сторону системного блока, и внимательно слушает. Ради смеха я запустил гугловскую "говорилку" ещё пару раз, а потом склеил сразу три слова QUEUE в одно и скормил переводчику. Услышав получившееся, наш замечательный пёсик наклонил голову вправо, потом влево, что означает у него сильное удивление. Повторив эксперимент, я снова наблюдал поворот головы вестика сначала направо, потом налево. Затем Макс жалобно взвизгнул, отвернулся от меня и растянулся на ковре.
Подозреваю, что наш терьер, неплохо понимающий русский язык, попытался сообразить, что за странное слово слышится из компьютера, но не преуспел в этом занятии и потому немножко расстроился.
Как-то гуляли мы с вестиком по бульварчику перед домом. Своего очередного врага номер один Макс уже облаял и даже побегал за ним. Других врагов, заслуживающих внимания, поблизости не нашлось. Наш терьер стоял на травке и думал о чём-то своём. Я же уговаривал его возвращаться домой.
— Мась! Мась! Пойдём домой! Пора уже.
А этот наглый пёс в мою сторону даже голову не поворачивал. Дескать, отвяжись от меня, хозяин! Не видишь, что я предаюсь размышлениям?
У меня в ушах в тот момент были наушники и как раз Imagine Dragons исполняли свой суперхит "Believer". И в следующий раз я изменил фразу:
— Мась! Мась! Master of my sea!
И при словах "Master of my sea" Макс поднял голову и посмотрел на меня, чтобы понять, что же это такое я сказал. И потом на пути домой сколько раз я произносил эту "волшебную фразу" — столько же раз вестик поднимал голову и внимательно смотрел на меня.
Вестик настолько привык к русскому языку, что фразы, произнесённые на другом языке резали ему слух. Какой великолепный фонетик бы из него получился! Жаль, что разговаривать не умеет по-человечески. А, может, и не жаль — он бы нам столько всего высказал!
По выходным дневная и вечерняя прогулки с собакой — это моя привилегия. Как-то в субботу время приближалось к одиннадцати часам, и Макс не отходил от меня ни на шаг. Но в тот день, прежде чем идти гулять с пёсиком, мне сначала нужно было сделать кое-что другое.
Я зашёл в свою комнату одеваться. Вестик, разумеется, побежал за мною. Чтобы у терьера не оставалось ненужных ожиданий, я сказал ему:
— Макс! Я сейчас одеваюсь, а потом, может быть, пойду не гулять с тобой, а встречать Наташу из магазина.
Пёс внимательно посмотрел на меня блестящими чёрными глазами и наклонил голову вправо. Это означало, что вестик удивился. Он, как будто, спрашивал у меня:
— Как? Почему?
Пришлось ответить на его немой вопрос:
— Мы пойдём с тобой гулять, но позже. А сначала я, скорее всего, пойду встречать Наташу.
Макс продолжал глядеть на меня с огромным удивлением, а потом наклонил голову влево, задавая следующий вопрос:
— А как же прогулка?
Я повторил всё, что было сказано ранее, а вестик повторил движения своей головы. Но всё это он проделывал молча. Одевшись, я позвонил Натке. Выяснилось, что встречать её не нужно. Сообщил собаке, что мы идём гулять, после чего фонтан терьерского красноречия забил со страшной силой. Макс начал громко лаять, выражая своё нетерпение:
— Ну скорее! Ну, давай, обувайся, капуша! Сколько можно тебя ждать?
Если с собакой разговаривать, она быстро начнёт понимать многое из того, что вы ей говорите...
Перед сном я частенько массирую икроножные и камбаловидные мышцы, чтобы ночью их не сводило судорогами. Как-то раз Натка, увидев эту процедуру, задала шутливый вопрос:
— Почесуха?
Услышав это слово Макс, дремавший на нашей кровати поверх одеяла, тут же перевернулся на спину и подставил живот. Дескать, я не против того, чтобы мне почесали пузико. Вот оно! Чешите!
Однажды вечером Натка выделила Максу новую кость, сушёное баранье копыто. Наш терьер очень любит такое лакомство. Сначала он радостно носился со своей "прелестью" по квартире, потом, как обычно, возмущался, что никто у него это сокровище не отнимает. Под конец, вдоволь нахрустевшись сухим бараньим мослом, терьер запрыгнул к нам на кровать и свернулся там калачиком. Кость я тихонечко убрал в тумбочку.
Позже, собираясь лечь спать, я сообщил Натке, где лежит Максово достояние. И что бы вы думали? Мирно спящий терьер всё услышал, понял, о чём я говорил, вскочил, быстро спрыгнул на ковёр и побежал к тому месту, где он оставлял кость. Не найдя её на ковре, вестик потребовал, чтобы мы открыли дверь комнаты, собираясь обыскать квартиру, поставить всех на уши, но кость найти! Пришлось вернуть Максу тот самый мосол. Лишь после этого терьер согласился лечь спать.
Некоторым маленьким детям Макс очень нравится. Как-то раз, когда я выгуливал терьера, к нам подошли бабушка с внучкой, трёхлетней девочкой в розовой курточке.
— Какая красивая собачка! Беленькая, пушистая, глазки умненькие...
Макс не подавал виду, что слышит, как его нахваливают, и демонстративно не смотрел на бабушку с внучкой. Но при этом он забрался на ближайший холмик и принял там классическую горделивую позу вестика: спина прямая, задние лапы чуть отставлены назад и находятся на одной линии с гордо задранным хвостом, голова вытянута вверх и подана вперёд. Когда маленькая девочка восхищённо ахнула, терьер залился горделивым лаем, дескать, он — самый главный зверь во дворе и вызывает на бой любого, кто возьмётся это оспаривать. Вот же хвастун!