А наведу-ка я соплей! (Отрывок из Хранителя подземелий)
Автор: Георгий СилуяновБрок страдал от жара, он проваливался в забытье. Весь в холодном поту с дрожа щими руками он распластался на матрасе. Кэлрен делала ему компрессы и вливала целебную настойку в рот, но безрезультатно – отрава с оружия Скорпиона работала безотказно, уничтожая сильный организм ганрайского воина. Он то и дело заходился кашлем и отхаркивался кровью, которую сидящая подле Кэлрен Юкиара уже устала вытирать с его подбородка. Бандана его была брошена в углу, ежик коротко стриженых волос не был покрыт ничем, кроме компресса с травами.
– Юки… ты еще тут? – еле выговорил мужчина.
– Да, Брок, – она нежно погладила его руку, сдерживая предательские слезы, – я с тобой.
Уравнители своих не бросают, ведь так?
Брок выдохнул и улыбнулся, превозмогая боль, но снова зашелся кашлем. Восстановив дыхание, он снова заговорил:
– Мы защитили Ганрай… Юки… представляешь? Без… Аргои… долбаного короля… пошел он…
Юкиара утерла нос, всхлипнула и кивнула:
– Конечно! Пошел он в Азрогово пекло. Ты защитил Ганрай. Защитил мою родину, меня.
Ты сражался, как герой, Брок.
Брок рассмеялся, едва сдержав кашель. Приоткрыв глаза, он попытался сфокусировать
взгляд. Вдруг он схватил Юки за плечо, поглаживая его, он приподнял ее подбородок и загля нул девушке в глаза. Она не сопротивлялась.
– Юки… Знаешь, а я ведь… Так и не сказал тебе… Думал, еще представится случай… –
он издал хриплый смешок, который снова вызвал приступ лающего кашля, – но я любил тебя
с самого… дня нашего знакомства…
– Брок… – давясь слезами, она прижала его руку к своей щеке, прикасалась к ней
губами, – я знала это. Прости, что не смогла дать того, что ты искал.
– Это… ерунда… Ты подарила мне больше… чем любовь… дружба, она первичнее
любви… да и потом… ты любила меня… как… брата… – на этом слове он смолк, глаза остек ленели, лицо застыло и приняло столь пустое выражение, что может быть свойственно только тому, кто ушел в лучший мир.
Юки залилась рыданиями, и лишь Кэлрен была рядом и могла утешить. Так, в креп ких объятиях, приглушенном плаче Юкиары и успокаивающем бормотании целительницы, девушки просидели до глубокой ночи.