Наука в качестве профессии или хобби
Автор: AnevkaЛев Арцимович в одной из печатных работ как-то завернул фразу, которая мне очень нравится: «Наука есть лучший современный способ удовлетворения любопытства отдельных лиц за счет государства». Очень круто звучит. И так, в самом деле, иногда бывает. Особенно в тех сферах, которые требуют значительных материальных вложений для проведения эксперимента. БАК с пацанами в гараже не соберёшь.
Но это единичные исследования всё-таки. Довольно часто люди за непосредственную научную деятельность, которую ведут, материального вознаграждения не получают вовсе или получают в объёме, недостаточном даже для содержания семьи, не то что для расширения исследований. А зарабатывают преподавательством, научно-популярными лекциями, роялти от книг, а то и патентными отчислениями. В общем, выходит как в литературе или спорте: наибольшие доходы приносит мерч, и без грамотного маркетинга тут не обойдёшься. А в него не все умеют.
Поэтому есть у меня довольно много знакомых, кто в юности исследованиями горел, и даже работы писал и защищал отнюдь не формально, но потом наука отошла на задний план. Кто-то вообще в другую сферу деятельности ушёл. Прежние контакты поддерживают, тематическую литературу почитывают, иногда даже сами с кафедры про что-нибудь такое вещают, если приглашают, ковыряют какую-то интересную им тему потихоньку... но примерно в том режиме, в котором я ковыряю литературу: в охотку и не в ущерб семье и прочей личной жизни.
Поэтому когда на глаза мне попался флешмоб П.Пашкевича об учёных в книгах, я окинула пристальным взором своих персонажей (почти поголовно списанных с друзей и знакомых), и обнаружила, что учёных-то хватает, но большинство из них постоянно отвлекается на политику, войнушку, воспитание учеников и прочую чепуху.
Но! Когда я порылась очень хорошо, одного индивида, удовлетворяющего собственное любопытство на казённый (хоть и не государственный) счёт, я нашла.
Прошу любить и жаловать.
Поговаривают, что корпорация «Эмбар Текнолоджис», флагман научно-технической революции, создала андроида. Более того, отгрохала ему отдельный корпус и платит зарплату, весьма немаленькую, людям бы такую. Находятся даже очевидцы, лично сталкивавшиеся на дорожках внутренней территории с высоким блондином. Тот спешил к таинственному зданию, недоступному для простых смертных. В этой корпорации вообще все просто помешались на безопасности, конспирации и уровнях доступа.
Сотрудники «Эмбар Текнолдоджис» знают, конечно, что разговоры про андроида – полная чушь. Да, у доктора Ферсона (как его зовут в глаза) или у доктора Франкенштейна (как величают заочно), красивое лицо с правильными чертами и волосы, светлые настолько, что в них совершенно потерялась седина. А ещё он никогда не волнуется и ни о чём не сожалеет. Вообще.
Но ведь каждому, кто удостоился чести носить эмблему «ЭТ» известно: искусственный интеллект, разработанный корпорацией, уже полтора года является четвёртым старшим партнёром фирмы, но так и остаётся математической абстракцией, обитающей в недрах криптозащищённых серверов. Цифровое творение обладает прекрасным чувством юмора, проявляет внимание к личной жизни сотрудников, пишет стихи и мечтает о любви.
А вот доктора Нильса Ферсона интересует только работа.
...
Ему вдруг вспомнилось, как много лет назад молодому безработному врачу, которого вышибли из последней клиники за строптивый нрав и привычку совать нос не в свои дела, предложили очень странную, подозрительную, но высокооплачиваемую работу.
Нильс согласился. И не только потому, что питался хлебом с солью уже целую неделю. Было до дрожи интересно, куда его отвезут в машине с глухо затонированными стёклами в сопровождении двух похожих как братья амбалов с квадратными лицами и подозрительно оттопыривающимися пиджаками. Вывели Ферсона с завязанными глазами. Но он сам мотался по трущобам не первый год. И просто узнал эту дыру, когда повязку сняли. Заброшенный завод. Прекрасное место для тайных дел. Он сам когда-то в ранней юности держал тут что-то вроде подпольной лаборатории. Чуть не попался по дурости, еле ноги унёс. На этот раз Ферсон только слегка усмехнулся: от того квартала, где его подобрала машина заказчика, до цели было всего километров десять, битые полтора часа его возили по городу кругами.
Одного взгляда на своего пациента Нильсу хватило, чтобы понять причину таких предосторожностей: на юноше, почти мальчике, не было живого места. Исколотые иглами руки с выдранными ногтями, обезображенное лицо, сильное истощение.
– Он не должен умереть, – заявил представитель заказчика. На лице Нильса не дрогнул ни единый мускул.
– Не умрёт, – спокойно сказал он. И добавил: – Вы платите, я держу язык за зубами.
Ферсон провёл в потайном месте два с половиной дня, намеренно не торопясь приводить пациента в сознание. Врачу доставляли любые медикаменты и оборудование, которое он требовал, с феноменальной быстротой. Когда веки юноши слегка вздрогнули, врач низко наклонился над ним, будто прислушиваясь к дыханию. И воспользовавшись тем, что отросшие волосы прикрыли лицо, едва слышно прошептал:
– Кто вы?
Пациент был ещё слишком слаб и голос его не слушался. К счастью для них обоих, Ферсон по губам прочитал единственное слово - фамилию. В конце следующего дня Нильса отпустили. Он не обольщался, знал, что всё ещё жив по одной причине: заказчик пока не получил от пленника того, чего добивался. А следовательно, врач может ещё понадобиться. В полицию идти бесполезно: скорее всего, с ними всё согласовано. Но вот фамилия... фамилия была Нильсу известна. Корпорации тогда ещё не существовало. Альберт Эмбар был всего лишь владельцем крупного завода кибернетики. Всего лишь. Но после его встречи с медиком не прошло и десяти часов, как израненного юношу внесли в медицинское крыло.
– Я хочу предложить вам работу, Нильс Ферсон, – сухо сказал высокий рано поседевший человек. Стоит ли говорить, что врач согласился?
Из рассказа "Метаморфозы"