Несостоявшийся балет на музыку Таривердиева

Автор: Ирина Минаева

   Вроде все в курсе, что в любом театре бывают интриги, подковёрная борьба и т.д. и т.п. Я, конечно, тоже. Но вот от этой истории я реально была в шоке и до сих пор многого не понимаю.

   М.Таривердиеву предложила написать музыку для балета по сказке Горького "Девушка и смерть" балетмейстер Большого театра Вера Боккадоро. Он согласился. Дальше было так, рассказывает сам композитор:

Музыка была написана, подписан приказ дирекции театра о запуске спектакля. Музыкальная концепция основана на противопоставлении двух измерений – того, что происходит на земле, то есть любви, и того, что вне земли, то есть смерти. Я использовал полистилистику, сочинил тонально-модальную музыку для сцен любви и атональную для сцен смерти. Позже ряд эпизодов (предчувствие смерти) были записаны в моей студии и решены в электронных тембрах. Концепция не вызывала никаких возражений ни у кого. Музыка была принята художественным советом театра. Начались репетиции.

Спектакль репетировали Людмила Семеняка, Нина Ананиашвили, Андрис Лиепа, Александр Ветров. Декорации были выполнены главным художником театра Николаем Золотаревым. Репетиции продолжались несколько месяцев и уже подходили к концу. Были полностью готовы декорации. Сшиты все костюмы. Танцовщики знали все партии. Премьера назначена на 2 апреля 1987 года. Проданы билеты. Во всяком случае, у меня на руках были билеты со штампом «Девушка и Смерть».

  Потом до композитора начали доходить слухи, что ряд танцовщиков старшего поколения ведёт против балета скрытую борьбу. Вот здесь я не поняла - ПОЧЕМУ именно против этого балета?

М.Таривердиев:

... за некоторое время до премьеры в театре обострилась давно ведущаяся война между главным балетмейстером Большого Юрием Григоровичем и группой танцовщиков, сходящих со сцены. Тех, которыми я привык восхищаться и с которыми у меня до этого были самые добрые, даже нежные, отношения.

Естественно, никто из них в спектакле занят не был. Конечно, я слышал об этой самой настоящей войне, которая идет в Большом театре. Но никогда не считал возможным становиться на ту или иную сторону, да и не подозревал, что война столь кровава. Это сегодня у нас каждая продавщица знает, что в Большом идет многолетняя распря. Тогда же она носила закрытый, внутренний характер. Я и тогда считал, и сейчас считаю, что наши выдающиеся танцовщики Екатерина Максимова и Владимир Васильев, невзирая на преклонный для балета возраст, имели право танцевать в театре до тех пор, пока на них ходит публика. В конце концов, ходить или не ходить – это ее неотъемлемое право. Но я также считал, что Григорович имеет право занимать или не занимать в своих новых спектаклях тех или иных танцовщиков. Да и вообще я считал и сегодня считаю, что все это не мое дело. А тут еще выяснилось, что Боккадоро принадлежит к группе Григоровича. И балет «Девушка и Смерть» стал плацдармом в этой войне. Позже она продолжилась на страницах прессы, в нее втягивались все новые люди, находились новые поводы, появлялись все новые жертвы. Но первый открытый бой в этой войне был дан на моем балете «Девушка и Смерть». Впервые конфронтация стала открытой, вышла из кулуаров и из-за кулис.

Трудно представить себе, какая грязь лилась с одной и другой стороны. Танцовщики, перед именами которых склонялся весь мир, позволяли себе подходить к оркестрантам и говорить им:

– Какой смысл репетировать, если балет все равно не пойдет?

     Не могу понять логику "заговорщиков". Ладно бы это был балет, который ставил сам Григорович - но и то нельзя так, ведь не один же он его ставил!

М.Таривердиев:


Я кидаюсь звонить Родиону. Рассказываю, что происходит в театре.

– Мика, это театр. Там так, – отвечает он.

За день до премьеры дирекция театра закрывает спектакль. Спускаются в запасники декорации, убираются на склады костюмы, оказываются ненужными двадцать семь оркестровых репетиций, труд многих звезд Большого. Дирижер Александр Копылов и балетмейстер Боккадоро просят об одном – показать спектакль публике. В конце концов, пусть решает публика и критики. Но в этом было отказано.

Я не берусь судить, удался спектакль или нет. Но факт остается фактом: публике он показан не был. Директор театра, поначалу яростный сторонник спектакля, за день до премьеры его закрыл. Для меня это был большой урок, преподнесенный Большим театром. Урок Большого.

И еще одно меня поразило. Замечательные танцовщики, тогда молодые, но уже звезды, облеченные званиями, на памятном художественном совете, на котором «закрывали» балет, не посмели промолвить ни одного слова. Это потом они звонили и по телефону плакали по поводу потраченного многомесячного труда, по поводу так и не состоявшихся ролей. Но тогда они боялись. А вдруг победит не Григорович? Да, прав был Родион – такова атмосфера Большого Балета.

  А Родион Щедрин считался другом - и тоже не решился вступиться за балет...

Владимир Васильев, выступая на худсовете, говорил о том, что балет ужасен по всем своим компонентам, что разрешение на премьеру подорвет престиж Большого.

 И музыка, уже утверждённая худсоветом, тоже?? И очень интересно, в чём был ужас - в работе талантливого и опытного балетмейстера? В том, как танцевали Семеняка, Ананиашвили, Ветров, молодой Лиепа - все высококлассные профессионалы с кучей наград престижных конкурсов?

Когда премьеру балета так и не разрешили, Таривердиев забрал партитуру и выкинул её в мусоропровод.

Занавес.

Микаэл Таривердиев, Вера Таривердиева. «Я просто живу. Биография музыки». – Изд-во «Азбука», 2017г.

+58
182

0 комментариев, по

2 531 34 694
Наверх Вниз