Минутка просвещения 3

Каждое воспоминание о любимом писателе или книге, возвращает меня в прошлое. Размышляя о том, про кого мне в первую очередь хотелось бы вам рассказать, я словно на машине времени возвращаюсь в некоторые эпизоды своей жизни и проживаю их снова. Оказывается, я помню вот это, это и еще это, все то, что давно должно было бы забыться, исчезнуть под лавиной новых впечатлений. Но нет, где-то в мозгу хранится целый склад воспоминаний. Вначале я думал, что это всего лишь полка, потом обнаружил целый шкаф, а теперь - это оказывается большая комната, снизу доверху заставленная ящиками.

Сегодня я отправляюсь в шестой класс школы. Мне двенадцать лет. Идет какой-то скучный урок, а моя соседка по парте снова рассказывает шепотом всякие истории. Иногда городские легенды с летающими черными гробами, иногда что-то, вычитанное из книг и обогащенное ее собственной фантазией.

- Девочку звали Мэри, - бубнит она, - а потом пришли немцы и стали ее пытать. Ой, нет, сначала она питалась одними сухими макаронами и сливала масло из пустых бутылок, которые нашла в кладовке.

- Это русская книга? - спрашиваю я.

- Да. Это советский писатель написал.

- И все ты врешь. Про какую еще Мэри может написать советский писатель? - я возмущен до глубины души.

- А вот я тебе ее принесу, эту книгу, - угрожает девчонка.

На другой день и вправду приносит толстый зачитанный том в картонной угрюмой обложке. Серозеленый фон, пересеченный кривыми светлыми линиями, неизвестно что изображающими. Да, умели в наше время оформлять книги... Книга называется "Теплый ситец". Автор мне незнаком - Борис Рахманин.Это была фантастика, но такой фантастики я еще никогда не читал. Удивительные истории, обеими ногами стоящие на земле, реальные до жути и, в то же время, загадочные. Говорят, что существует параллельный мир, в котором все точно так, как и в нашем, но немного по-другому. Словно жизнь отразилась в чуть искаженном зеркале, да еще и с какими-то внутренними блестками. Прочитал я рассказ о девочке Мэри "Теплый ситец", и другой "Часы без стрелок", и "Бабушку Мороз", и "Как горе раздавали". Дочитал книгу до конца и принялся за нее снова.

Борис Рахманин никогда не мог выбиться в "писатели первого ряда", в то время модно было делить и, конечно же, в первый ряд попадали лишь идейные коммунисты, они же и становились председателями СП. А фантастика была редкой, никогда не выдвигалась на государственные премии, и писатели фантасты не получали званий.

Борис Рахманин - вечная моя боль и стон. Его не часто публиковали при СССР, а после развала государства просто забыли. Забыли писателя, который мог бы стать русским Брэдбери, но к сожалению не смог конкурировать с потоком дешевой мазни. Всплывали новые имена, денежные, продвинутые, согласные писать нескончаемые серии в ущерб смыслу. Он умер, кажется, в 2000-м году. От алкоголизма. Хотя не буду утверждать, потому что сам знаю это только по слухам, бродившим в писательской среде. На сегодняшний день для него хватило даже странички в Википедии. Есть какие-то обрывочные сведения и очень мало опубликовано в сети. Хотя я даже нашел аудиокнигу "Бал на лестничной площадке". Сколько всего потеряно из неопубликованного - об этом и подумать страшно.