Краткая история звукозаписи.

Принцип записи звуковой волны первым описал французский поэт, музыкант и изобретатель-любитель Шарль Кро в 1877 году, однако до постройки аппарата, который был назван им "аутографический телеграф", дело не дошло.

Томас Эдисон в 1878 году сделал такое же открытие независимо от изобретения Шарля Кро. Он первым построил аппарат и назвал его "фонограф".

Фонографы получили необычайное распространение. Запись производилась на вращающийся металлический валик, который покрывали сначала специальным сплавом, потом использовали слой воска, оловянную фольгу. С помощью фонографа стали обучать иностранным языкам, лечить заикание, создавались записи сигналов военной и пожарной тревоги. Записывались голоса знаменитых певцов, артистов, писателей, популярные песенки и арии из опер, монологи из известных пьес, модные скетчи популярных комиков. 

Цены на фонографы :  150 долларов в 1891 году , 20 долларов в 1898 году.

В Россию фонограф пришел почти сразу после изобретения его Эдисоном. Благодаря фонографу сохранились записи игры С. И. Танеева, Антона Рубинштейна, мальчика-виртуоза Яши Хейфеца, юного Иосифа Гофмана, голосов Л. Н. Толстого, П. И. Чайковского, А. И. Южина-Сумбатова и многих других исторических личностей.
Фонограф не исчез и с изобретением граммофона в 1880-х годах. Он охотно использовался обывателями еще долгие годы, вплоть до конца 1910-х годов.
Однако фонограф имел тот недостаток, что его записи существовали только в одном экземпляре.

Спустя только десять лет после появления фонографа, в 1887 году, немецкий инженер Эмиль Берлинер придумал аппарат, который записывал звук не на валик, а на пластинку. Это открывало дорогу массовому производству грампластинок.

 Берлинер назвал свой аппарат "граммофон" ("пишу звук"). Долго шли поиски материала для грампластинок, определение не искажающей звук скорости ее вращения. Только 1897 году остановились на диске из шеллака (вещества, вырабатываемого тропическим насекомым - лаковым червецом), шпата и сажи. Этот материал был довольно дорог, но замена появилась с изобретением твердых пластмасс в 1940-х годах. А скорость вращения в 78 об/мин была определена к 1925 году.

Изобретение Берлинера породило настоящий граммофонный "бум". В Россию грамзапись пришла из-за границы, и до самого 1917 года граммофонное производство находилось в руках иностранцев.

Первой фирмой, пришедшей на российский рынок, была фирма самого Эмиля Берлинера — "Граммофон Берлинер", в России просто "Граммофон". Фабричная марка фирмы — "Пишущий амур" — стала в России очень популярна.

Почти одновременно начала деятельность в северной столице немецкая фирма "Интернациональ Зонофон" или просто - "Зонофон". В 1901 году парижская фирма "Братья Патэ" открыла магазин на Невском проспекте. В конце 1890-х на петербургском рынке появляются записи М. Г. Савиной, Ф. И. Шаляпина, А. Д. Вяльцевой, В. Ф. Комиссаржевской…

В начале ХХ века появилась первая в России граммофонная фабрика. Она открылась в Риге в 1901 году. А в 1902-м англо-немецко-американское "Общество Граммофон", при участии петербургского инженера Василия Ивановича Ребикова, основало первую в Петербурге фабрику граммофонов и грампластинок.

 Фабрика Ребикова выпускала до 10 тысяч пластинок в год и делала в год до 1000 записей, в основном русского репертуара: это хор А. А. Архангельского, оркестр В. В. Андреева, оркестр лейб-гвардии Преображенского полка, народные исполнители, петербургские певцы и артисты: бас М. З. Горяйнов, тенор Н. А. Ростовский, актер Н. Ф. Монахов, певица Варя Панина.

В начале ХХ века в петербургских фирмах были записаны голоса певцов И. В. Ершова, Н. Н. Фигнер, Н. И. Тамара, И. А. Алчевского, хоры и оркестры, многие иностранные гастролеры. В 1907 году фирма "Братья Патэ" начала в Петербурге продажу "патэфонов" — переносных ("портативных") граммофонов.

В фондах фонотеки хранятся грампластинки практически всех работавших в Петербурге фирм — "Граммофон", "Зонофон", "Телефункен", "Коламбиа" и др., в том числе с торговой маркой "Пишущий амур", "Голос хозяина", "Decca".

Помимо грамзаписи существовала механическая запись звука. Это — механические фортепиано. Запись в них производилась с помощью специального механизма на бумажную ленту — перфоленту. 

Попытки создать механический музыкальный инструмент предпринимались ещё в IX веке. В Средневековье появились башенные часы, а вместе с ними и куранты, которые могли играть сложные мелодии. В XVIII веке часовщики начали создавать всевозможные музыкальные шкатулки, шарманки, механические пианино и органы. Сердцем всех этих устройств был валик, покрытый выступами, расположенными в определённом порядке. Когда валик вращался часовым механизмом, выступы задевали за зубцы металлической гребёнки или пропускали воздух к органным трубам, которые издавали звук (замечательное описание музыкальной шкатулки такого рода дано в сказке Владимира Одоевского "Городок в табакерке", написанной в 1834 году).

Эти инструменты, хотя и давали возможность слушать музыку без музыканта, имели существенные недостатки. Длительность произведений была ограничена размерами валика, а скромный нотный диапазон делал мелодию слишком простой, даже примитивной. И, разумеется, эти механизмы были чрезвычайно сложны, а значит, дороги. Замена валика на перфорированную ленту могла решить сразу несколько проблем. Лента может быть достаточно длинной, чтобы вместить большое музыкальное произведение, а заменить одну катушку ленты на другую гораздо проще, чем заменить валик. Кроме того, их можно изготавливать в большом количестве и продавать очень дёшево.

Идея автоматического музыкального инструмента с перфолентой витала в воздухе, начиная с 1840-х годов. В 1842 году француз Клод Феликс Сётр запатентовал «фортепиано, или орган, который может играть при помощи перфорированной бумаги». За ним последовали патент Бэйна (1847), Чарльза Доусона (1848), Адонирама Ханта и Джеймса Бредиша (1849), Уильяма Мартина (1849) и Анри Папа (1851). Все эти изобретения не продвинулись дальше чертежей и опытных моделей.

По-видимому, первое сколько-нибудь успешное механическое фортепиано с перфолентой изобрел в 1863 году француз Жан-Луи Нестор Фурно (1835–1898), изготовитель органов и фортепиано. Он назвал свой инструмент Pianista. Фурно предложил не механический, а пневматический способ воспроизведения музыки. Его принцип был таков: каждой клавише фортепиано соответствует небольшие мехи, на которых закреплён молоточек. Перфорированная лента протягивается вдоль трубки со множеством отверстий, каждое из которых соединено с одним из мехов. Поверх ленты лежит ещё одна трубка, соединённая с воздушным насосом. Когда отверстие на ленте и отверстие в трубке совпадают, воздух от насоса проходит к мехам и наполняет их, благодаря чему молоточек ударяет по клавише.

Важно отметить, что Pianista Фурно была независима от фортепиано: её можно было приставить к любому инструменту. Во Франции был налажен выпуск Pianista, однако ни количество выпущенных устройств, ни их популярность нам неизвестна.

Первый настоящий успех выпал на долю устройств американских изобретателей Джона Мактаммани (1845–1915) и Мерритта Галли (1838–1916).

К 1876 году Мактаммани удалось приспособить управляемый перфолентой механизм к фисгармонии, демонстрация которой вызвала значительный интерес. В 1877 году он начинает промышленное производство настольных механических органов, получивших название "органетта" (organetta). Одновременно Галли изобретает схожий аппарат под названием "автофон" (autophone). В итоге патенты обоих изобретателей покупает Munroe Organ Reed Co., которая ставит производство на широкую ногу и в 1880-х годах выпускает примерно по пятьдесят тысяч устройств в год.

Органетты были переходным этапом от музыкальных шкатулок XVIII века к более совершенным устройствам: они уже могли проигрывать довольно длинные мелодии, но их нотный диапазон оставался очень ограниченным. Несмотря на это, органетты пользовались популярностью как у покупателей, так и у конкурентов — началось массовое производство подобных приборов под величественными названиями вроде "аристон", "герофон", "феникс" и "мелифон" (в России такие устройства получили общее название "музыкальный ящик").

В 1895 году Эдвин Воути строит прототип механического фортепиано, получивший название "пианола" (Pianola, впоследствии так будут называть все подобные устройства). Как и Pianista Фурно, пианола была приставкой к любому фортепиано. Для чтения перфоленты вместо сжатого воздуха, как в системе Фурно, использовался вакуум. В 1897 году, после двух лет усовершенствований, Воути начал производство пианол; тогда же он был избран вице-президентом Aeolian Co. В следующем году эта фирма приобрела компанию Воути, построила специальный завод для производства пианол и начала большую рекламную компанию.

Одновременно автоматическую приставку к фортепиано разрабатывали Уильям Паркер (годы жизни неизвестны) и Эдвард Уайт (1855–1899). Уайт был сыном одного из основателей Wilcox and White, а свою карьеру он начинал в той же фирме, что и Воути. Паркер же в 1880-х годах был помощником Мактаммани, а в 1888 году возглавил исследовательский отдел Wilcox and White, где разрабатывал механические фисгармонии.

К 1896 году Паркер и Уайт построили первый вариант своей механической приставки к фортепиано (точнее, это был гибрид между фортепиано и фисгармонией), а к 1898 году начали массовое производство, после чего фирма Wilcox and White стала главным конкурентом Aeolian Co. Сооснователем обеих фирм был бизнесмен Хорас Уилкокс, поэтому до его смерти в 1890 году они сотрудничали, а после — стали конкурентами.

Первые пианолы обладали диапазоном в 65 нот, который превосходил диапазон механических фисгармоний (58 нот), но всё ещё не охватывал полноценной клавиатуры фортепиано (88 нот). Пианолы не были полностью автоматическими инструментами. Да, последовательность нот записывалась на перфоленту, и оператору было достаточно нагнетать воздух, качая педали, чтобы музыка начала играть. Однако такая музыка была немногим лучше, чем звуки музыкальных шкатулок.

Aeolian Co. достаточно быстро начала совершенствовать конструкцию, всё больше привлекая оператора (которого стали называть pianolist) к интерпретации произведения. В новых моделях пианол появились устройства для управления скоростью воспроизведения, силы и длительности звучания отдельных нот.

Индустрия механических фортепиано росла с невероятной скоростью. К 1903 году каталог Aeolian Co. насчитывал более девяти тысяч музыкальных произведений, записанных на перфоленту; каждый месяц он пополнялся ещё на двести. К 1908 году производители механических фортепиано договорились о новом стандарте перфоленты, который наконец охватывал все 88 клавиш фортепиано. Одновременно с этим автоматические приставки к фортепиано стали отходить на второй план — их заменили механизмы, встроенные в корпус. Обе фирмы — Aeolian Co. и Wilcox and White — начали производить такие фортепиано ещё в конце 1890-х годов, однако по-настоящему популярны они стали к 1910 году.

Первые Pianola приводились в действие вращением рукоятки, как шарманки, потом педалями, как фисгармония, потом электричеством.

После этого прогресс механических музыкальных инструментов двигался в двух направлениях. С одной стороны, изобретатели старались записать на перфоленту не только ноты, но и самую манеру игры каждого пианиста. Так как обычное механическое фортепиано не могло передать всех особенностей игры, музыкальные произведения для него приходилось подвергать особой аранжировке.

Ещё в 1881 году французский конструктор Жюль Карпентье предложил Mélographe, в реальном времени записывающий игру на фисгармонии, и Mélotrope для проигрывания записей. Однако первый серьёзный успех ждал немецкую фирму Michael Welte und Söhne, которая в 1904 году представила устройство под названием Welte-Mignon. Оно стало детищем Эдвина Вельте (1876–1958) и Карла Бокиша (1874–1952). Welte-Mignon стал представителем отдельного класса устройств, которые получили название "воспроизводящее фортепиано" (reproducing piano, Reproduktionsklavier), благодаря тому, что полностью воспроизводили манеру исполнения пианиста.

 Патент на это изобретение первым взял в 1903 году Эдвин Вельте во Фрайбурге (Германия). Он назвал аппарат "Вельте Миньон". Вскоре появился подобный аппарат фирмы "Фонола". С 1904 г. и до начала первой мировой войны было записано несколько тысяч рулонов, запечатлевших искусство музыкантов разных европейских стран. Были сделаны записи Анны Есиповой, Александра Скрябина, Александра Глазунова, Клода Дебюсси, Густава Малера, Рихард Штрауса и многих других. Тогда же в США были созданы два значительных производства механической записи — "Duo Art" и "Ampico". На них записывались Сергей Прокофьев, Иосиф Левин, Александр Зилоти. Механическая запись оставалась популярной у пианистов до начала 1930-х гг.

Другим направлением работы стала автоматизация других музыкальных инструментов: в начале XX века появились механические скрипки, арфы, банджо и целые оркестры, управляемые при помощи перфоленты. Такие устройства стали популярны в кафе, танцевальных залах, роликовых катках и кинотеатрах, где они использовались во время сеансов немого кино (специально для кинотеатров строили даже генераторы различных шумов, которые должны были придать фильму реализма, — впрочем, они управлялись оператором вручную).

 В конце 1920-х гг. была изобретена электрическая звукозапись, которая необычайно расширила возможности звукозаписывающей индустрии. Резко повысилось качество записей. Электрическая запись еще не столь совершенна, как электронная или поздняя цифровая, но она уже сильно превосходит электромеханическую грамзапись Берлинера.

Хранящиеся в фондах фонотеки пластинок первых советских заводов 1920-30-х гг.: Грампласттреста (с торговой маркой SovSong), Апрелевского, Музпрома представляют особую ценность. Эти пластинки созданы с помощью техники электрозаписи. В те годы были сделаны уникальные записи голосов многих русских артистов, записаны концерты музыкантов, оркестров, хоров, оперных спектаклей.

Электронная запись была изобретена в конце 1940-х годов. Это, а также создание твердых видов пластмассы, сделало возможным наладить выпуск в эти годы долгоиграющих пластинок.

Цифровая запись появилась в конце 1950-х годов.

В конце 1980-х, с появлением компьютерных звуконосителей, грампластинки стали выходить из употребления. Цифровая технология, появление CD и DVD-дисков, казалось, вытеснили грампластинку с мирового рынка. Однако специалисты вскоре пришли к выводу, что цифровая звукозапись имеет ряд недостатков, не позволяет воспроизводить в полном объеме все краски и все особенности музыкального звука. В конце 1990-х многие зарубежные фирмы вернулись к производству грампластинок и электронных проигрывателей. Эта индустрия развивается и сегодня. Техника записи, конечно, усовершенствовалась по сравнению с 1950-ми годами.