Разговор на троих. Кто сейчас пишет добрые истории?

Прошли новогодние праздники. Мы отпустили прошлое, и медленно, но верно втягиваемся в настоящее. Хотя некоторые прошлогодние мысли остались. 

Последние недели декабря были наполнены не только суетой. Новый год необычный праздник. Умеет он погрузить в состояние ожидания чуда. В преддверии 31 декабря мои читательские предпочтения кардинальным образом сменили направление и было прочитано несколько добрых новогодних рассказов, некоторые из них от авторов с АТ. И последнее не может не радовать. Но возник вопрос: а пишут ли сейчас добрые истории? 

Порассуждать пошла к коллегам по перу и решила часть беседы опубликовать (с их разрешения). «Разговор на троих» получился эмоциональным.

Мои собеседники: Эл Рой и Геннадий Казанский.

***

Геннадий Казанский:

Для меня пора нового года это особенное благодатное писательское время. 

Одиннадцать месяцев в году ужасы, мистика, насилие преобладают в литературных кругах, но только декабрь становится месяцем, когда добрые волшебства, пишутся с большим энтузиазмом. Детские проекции и отношения к светлому празднику вырываются из под пера и отправляются в путешествие по воображениям читателей.

На мой взгляд, продвигать доброе, светлое, вечное это отличный тренд. Если мы отвоюем хотя бы один месяц в году, уже неплохо. Что же делать, есть предпочтения сейчас вращаются вокруг насилия?!

Предлагаю порассуждать на тему новогодних историй и что они значат для вас?

У нас троих, есть как минимум по одной новогодней "сказке", хотя сказки ли?!

Один мой персонаж как-то сказал:  
"Лучшие сказки – это истории в которые никто, никогда не поверит."

Ольга Сурина:

Вы заметили, что для детей пишут новогодние рассказы и повести о чуде и волшебстве, а для взрослых — о добрых делах и поступках; о подарках не по списку, а от души; о времени не получать, а дарить. Я читаю и стараюсь сочинять не о чудесах, а о людях, готовых отказаться от чего-то, ради других.

Сейчас подумала, а новогодние истории могли бы стать отличным сборником добрых дел. Представьте справочник для взрослых с примерами о неподдельной искренности и отзывчивости, внимании и заботе. 

Геннадий Казанский:

Лучше методичку или «Пособие добрых дел для чайников».

Ольга Сурина:

Отличный нейминг! Тираж с молотка уйдёт.

Но почему такое пособие нужно именно взрослым? 

Да потому что в хлопотах и суете мы часто забываем, что главное в жизни. Одна из моих героинь забыла о престарелом отце, пока стояла в очереди за горошком для праздничного оливье.

И как мало стало историй про то, что радость и смех дарит не только Дед Мороз, но и мы — люди. Хотя однажды мне пришлось нарядиться Дедом Морозом ради веселья детворы. 

И куда подевались новогодние рассказы не о чуде по взмаху волшебного посоха, а о чудесах от добрых поступков? А ведь на примере героев можно показать, как меняется человек, когда думает не только о себе, но и о других. 

Для меня новогодние истории — это истории о людях, о нас с вами, поэтому такие рассказы важно писать. Именно важно. 

Геннадий Казанский:

Чудеса о добрых поступках ушли тогда, когда на первое место вышла буква Я, а местоимение МЫ было задвинуто в дальний угол. Это раньше писатели старались передать историю о том, как хорошо делать добрые дела, а теперь о том, что надо прокачиваться, чтобы стать богатыми и успешными, в свою очередь чтобы попасть в волшебный мир и завести гарем.

Эл Рой:

Мне кажется, новогодние истории это способ превратиться в волшебника. Взрослые это выросшие дети. Так же любят сказки. Только сражается герой не с Горынычем за полцарства и принцессу, а с конкурентами, начальством, препятствиями за зарплату или расширение бизнеса. Это же просто другие декорации. А вот что нас неумолимо отличает от детей, так это вера в чудеса. Мы её теряем. 

Ольга Сурина:

Если у взрослого нет веры в чудо и желания творить добрые дела для других, то кого мы тогда воспитаем? 

Эл Рой:

Кстати, о воспитании. Одна из историй в моем сборнике новогодних рассказов была написана по мотивам поста из сети. Мама сказала сыну, что их семья состоит в тайном обществе помощников Санты. Старик один не успевает ко всем, поэтому люди, которым волшебник доверяет, подкладывают подарки от его имени. С тех пор сын готовит подарки вместе с родителями. Вот это реальность, переходящая в чудо! Меня так зацепила это простая история, что родился рассказ, а потом и сборник.

Геннадий Казанский:

Жаль, что эта история не про Деда Мороза, а про Санту, которым нас пичкали, как не в себя.

Эл Рой:

По сути это тот же герой, вид сбоку, хотя я понимаю, о чем ты. Думаю, что про Деда Мороза тоже интересные истории есть. Просто мне на глаза попалась эта.  Мы взрослые, конечно знаем больше, но значит ли, что мы умнее детей? Не всегда. Только дети умеют верить и надеяться так, что чудеса случаются. И в новогоднюю ночь мы догоняем маленьких волшебников и начинаем мечтать. Новогодняя история с волшебством это катализатор для серьезных тебя и меня, запускающий неконтролируемую реакцию производства чуда. Если повезет. Для этого автор должен быть и сам немного волшебником. Я верю в силу слова. И думаю, что у нас в руках мощный инструмент воздействия. Просто некоторые забивают им гвозди. Кто-то не понимает всех возможностей или недооценивает их.

Что меня действительно беспокоит, так это мода на позицию “автор никому ничего не  должен”. Я согласна с этим утверждением в той части, где от человека что-то требуют выдать: серьезный роман, коммерческий хит, монографию, диссертацию, легкое чтиво. Не хочет или не умеет, имеет право проэтосамить свой талант как желает. Досадно, но ладно. В конце концов природа не терпит пустоты. Неиспользуемые органы превращаются в рудименты. Другое дело, если речь идет о вопросах ментальных отходов на головы читателей. После таких текстов автору становится легче, а читателю хочется вымыть руки, глаза и развидеть прочитанное.

Геннадий Казанский:

А я держусь позиции, что писатель не просто должен, а обязан доносить до читателя мысль/образ/сюжет так, чтобы у последнего не осталось вопросов. Никаких додумываний, а только размышления о прочитаном.

Ольга Сурина:

Раньше литература считалась голосом, который нёс в массы важные идеи и смыслы. А что теперь? Расслабляющее чтиво по дороге с работы домой. 

Геннадий Казанский:

Радует, что чтиво, а не видосики. Процесс чтения сложный, он задействует много отделов мозга, а видео про котиков наоборот. Многие расслабляются не книгой, поэтому если читают, уже хорошо. 

Эл Рой:

Последнее время меня занимает вопрос, что первично мрачный мир, созданный воображением автора или реальная действительность, вдохновившая автора на беспросветняк. Конечно, речь не идет о том, что все должны писать про розовых пони. Это значило бы как минимум вычеркнуть из литературы Достоевского, Сартра и многих других, но повысить процент добра в книгах очень хотелось бы. И если ты можешь, то делай это хотя бы иногда. Это так же важно как забота об экологии или собственном здоровье. 

Сегодня ушат помоев вылился на улице по воле Миши. “А что так можно было?” — удивится Марьванна и завтра покажет, на что она способна. Мы же их осуждаем? Так почему автор по умолчанию имеет право насиловать мозг читателя? “Не нравится, не читай” — отмазка. Человек, обладающий большей, силой должен уметь контролировать ее. А как вы считаете могут ли  авторы книг повлиять словом на читателей. Должны ли?

Геннадий Казанский:

Писатель всегда может повлиять на читателя. Сколько детей, которые зачитывались научной фантастикой решили стать учёными? Благодаря Жюлю Верну сколько людей связали свою жизнь с географическим обществом или стали лётчиками на крайнем севере, после прочтения «Двух капитанов»?! Не знаю ни одного врача, который бы не читал Булгакова «Записки юного врача». А сколько авторов стало писателями?!

Мы не просто способны, а обязаны рассказывать о романтичности той или иной профессии. «Сегодня дети, а завтра народ» пойдут дальше и будут нести свет добрых историй, знания, которые они получили из книг. 

Много ли знаний можно получить из боярки или РПГ? Какие это знания? Какой в них свет? Что там может прочитать ребёнок, который скажет, что хочет заниматься геологией?

Ольга Сурина:

Про себя могу сказать, что чувство справедливости и честности во мне берёт начало в повести Виталия Губарева «Королевство кривых зеркал». Отважные Оля и Яло оставили след. 

*Как вы считаете, сейчас перед автором стоит задача говорить с читателем о нравственности, о добре, о совести через книги? 

*Вы могли бы, хотели стать таким автором?

Мои собеседники авторы добрых новогодних историй. У Эл Рой есть замечательный сборник рассказов «Настоящий Дед Мороз», а у Геннадия Казанского две новогодние повести: «Дедушкин вокзал» и «Домик звездочёта».

С новым писательским годом!!!