Операция “Азориан”: охота за утонувшей тайной

Весна 1968 года. Холодная война на пике. США и СССР смотрят друг на друга через прицелы ракет и через чужие радиоканалы. Где-то в Тихом океане происходит то, что потом будут обсуждать десятилетиями, причем по обе стороны океана одинаково неохотно.

Советская подводная лодка К-129 проекта 629А, с тремя баллистическими ракетами Р-21 (комплекс Д-4) и ядерными боевыми частями, выходит на боевое дежурство из пункта базирования Рыбачий на Камчатке. Командир, капитан 1 ранга Владимир Кобзарь, ведет 98 человек в обычный для флота рейс, в район северо-восточнее Гавайев.

Обычный, пока 8 марта что-то не ломается.

Версии ходили разные: авария в аккумуляторном отсеке, проблемы при работе через воздухозаборную шахту для дизелей, вода, которая пошла куда не надо Итог один. В океане фиксируют два мощных акустических удара. И К-129 исчезает.

Лодка ложится на дно на глубину около 5 километров. Примерно в 2,5 тысячи километров северо-западнее Гавайев. Шансов у экипажа, по сути, не остается.

СССР поднимает тревогу. Поиски идут месяцами: корабли, авиация, другие подлодки. Океан огромный, точной точки нет. На практике это означает простое и страшное: ищем наугад. И ищем не просто железо. Там могли быть шифровальные материалы, документы, аппаратура. То, что нельзя отдавать никому.

Но океан молчит. В итоге К-129 официально остается пропавшей. Американцы, в отличие от моря, молчать не собираются.

У ВМС США уже тогда работала система подводного звукового наблюдения: сеть гидрофонов, которые слушали океан. Она как раз и услышала те самые удары. Дальше математика и терпение: по разнице во времени и направлению звука вычисляют район.

Затем в дело идет атомная подводная лодка-разведчик «Хэлибат», оснащенная аппаратурой поиска и камерами. В августе 1968 года она находит на дне обломки: фактически несколько крупных фрагментов К-129. И делает тысячи снимков.

Картинка получается тревожная: корпус разбит, но носовая часть выглядит относительно целой. А это уже интереснее, чем просто металл. Там могли сохраниться торпеды, элементы ракетного вооружения, аппаратура связи, шифровальные устройства.

Для Центрального разведывательного управления США это предложение, от которого не отказываются. Шанс заглянуть внутрь советского оружейного “черного ящика” и понять, что именно у противника внутри и как это устроено.

Идея оформляется к 1969 году, уже при президенте Никсоне. Операции дают название «Азориан». Внутри, для маскировки переписки, фигурирует другое кодовое имя.

Задача звучит как фантастика: поднять часть подлодки с глубины около 5 километров. Это глубже, чем лежит Титаник. И сделать это так, чтобы СССР не понял, что происходит.

Бюджет под это выделяют гигантский: порядка 800 миллионов долларов тех лет. Нужна и техника, и легенда. Легенда должна быть такой, чтобы в нее поверили даже те, кто привык не верить.

На сцену выводят Говарда Хьюза. Миллиардер, владелец промышленной компании, человек с репутацией эксцентрика. Идеальный кандидат для прикрытия. Официальная версия: строим судно для добычи марганцевых конкреций с океанского дна. В начале 70-х это действительно обсуждали всерьез, идея выглядела научной и модной.

Так появляется корабль «Гломар Эксплорер». Гигант длиной около 188 метров. Внутри корпуса у него скрытый док с нижним проемом, через который можно поднимать груз так, чтобы снаружи никто толком ничего не видел. Сердце системы: мощная гидравлика и длинная сборная колонна труб, которую можно опускать вниз секциями.

На конце колонны находится захват. По сути, огромные стальные клещи, которые должны обхватить тяжелый фрагмент лодки и удержать его при подъеме. На бумаге это выглядит красиво. В реальности это значит бороться с весом, течениями, вибрациями, точностью позиционирования и с тем, что на глубине любая ошибка превращается в катастрофу без второго шанса.

Корабль строят, спускают на воду в 1973 году. Команда на борту соответствующая: инженеры, технические специалисты, люди с допусками, которым лучше не задавать лишних вопросов.

Июль 1974-го. Северная часть Тихого океана выглядит одинаково почти всегда: серое небо, ровная зыбь, много воды и слишком мало точек на горизонте.

«Гломар Эксплорер» выходит из порта в Калифорнии и идет к точке в северной части Тихого океана. Путь длинный: больше пяти с половиной тысяч километров.

4 июля корабль прибывает в район работы. И почти сразу становится ясно: советская сторона тоже тут. Суда СССР наблюдают и пытаются понять, что это за «добыча минералов» такая посреди океана.

Внутри «научного» корабля начинается настоящая часть истории.

В корпусе спрятан большой внутренний отсек с нижним проемом. Через него можно опускать и поднимать груз так, чтобы никто вокруг не видел, что именно происходит. И вот вниз уходит колонна труб.

Секция за секцией. Тяжелая, длинная конструкция, которая на бумаге выглядит как инженерная победа, а в реальности напоминает игру протяни нитку через игольное ушко, только игольное ушко на глубине пяти километров.

Захват достигает дна. В темноте, под чудовищным давлением. «Пальцы» смыкаются вокруг носовой части К-129. На борту это ощущается почти физически, хотя никто не видит дна. Только приборы и напряжение в системе.

Подъем начинается.

И какое-то время все идет так, как мечтали в кабинетах. Корабль держит точку. Механизмы тянут вверх. Трубы возвращаются секциями. Нарастает ощущение, что они правда сейчас вытянут из океана советскую военную тайну, завернут ее в металл и увезут под видом «научной экспедиции»

А потом океан напоминает, что он тоже участник этой операции, просто без формы, без флага и без пресс-службы.

На подъеме корпус подлодки начинает разрушаться. То ли металл не выдерживает нагрузки, то ли трещины, полученные при гибели и от долгого лежания на дне, делают свое дело. Слышен тот самый звук, которого никто не хотел слышать. Рывок. Срыв. И большая часть захваченного фрагмента уходит обратно вниз.

Океан забирает свое.

В клещах остается лишь часть. Не та, на которую рассчитывали. Не та, ради которой строили этот корабль и тратили безумные деньги. Но все же часть. Ее поднимают внутрь корабля, в закрытый отсек, где можно работать без чужих глаз и биноклей с соседних судов.

Дальше начинаются уже не инженерные, а человеческие сцены.

В поднятом фрагменте находят останки советских моряков. Шестерых. Это не киношный трофей и не победа разведки. Это люди, которые ушли на боевое дежурство и не вернулись.

И вот тут история делает редкий поворот: американцы проводят морское захоронение по воинскому обряду. Тихо. Без шоу. С уважением. Позже видеозапись этого прощания станет известна и будет передана российской стороне.

Это не отменяет ни охоты за секретами, ни цинизма эпохи. Просто напоминает, что даже в самой холодной истории остаются моменты, где люди ведут себя по-человечески.

С технической точки зрения операция оказалась частично успешной. Они дошли до подлодки. Они зацепили ее. Они подняли часть. Но главный кусок, тот самый, ради которого все затевалось, океан не отдал. Или отдал не полностью.

Что США нашли, кроме тел погибших моряков?

Публично и довольно устойчиво в источниках проходит версия, что вместе с поднятым носовым фрагментом они получили две ядерные торпеды. Это повторяется в разных пересказах и справках, включая сводные описания операции.

Еще один мотив, который постоянно всплывает в обсуждениях: криптографическая аппаратура и материалы. Здесь важна оговорка: официальные документы США про ценность операции ставили криптографию в приоритет, но что именно попало в руки и в каком состоянии, в открытом виде подробно не расписано.

Иногда упоминают и железо из носового отсека: часть гидроакустической и механической начинки, то, что можно разобрать и понять, как сделано. Это выглядит правдоподобно, потому что речь про носовой и торпедный участок, но детальный перечень в публичной зоне так и не закрепился.

А вот шифровальные книги и коды чаще относят к тому, что сорвалось и ушло обратно вниз вместе с большей частью секции. Охотились за ними, но достали ли в полном смысле, открытые данные не подтверждают.

С исторической точки зрения операция стала одной из самых ярких сцен подводного противостояния сверхдержав. Не на парадах и не в речах. В темноте, под толщей воды, где любое движение дается тяжелее, чем решения в политбюро и в Белом доме.

Финальная мысль здесь простая и неприятная, как холодная вода.

Ты можешь построить корабль размером с квартал, придумать захват, который держит сотни тонн, собрать лучших инженеров и самых молчаливых людей с допусками. Но океан не подписывал с тобой контракт. Он просто смотрит, как ты пытаешься, и решает, сколько тебе позволено унести с собой.