“Плейлист как автопортрет”

Если открыть мой список “Мне нравится”, получится странный пазл. Рядом стоят Iron Maiden с их Mother Russia, Циммер, старое доброе “Кино”, “Год Кота”, “Братство Атома”, “Эпидемия”, Чиж, Марк Нопфлер, Pink Floyd и еще десяток таких же упрямых имен. 

Со стороны это выглядит как хаос. На деле это довольно точная биография, просто написанная не словами, а звуком.

Я давно заметил: у каждого трека в моих наушниках есть работа. Не “нравится или не нравится”, а роль.

Иногда мне нужен двигатель. Такой, который заводится с пол-оборота и тащит вперед, даже когда мозг вяло шепчет “да забей”. Тут работает рок и металл. Iron Maiden, AC/DC, “Ария”, “Эпидемия”, “Братство Атома”. 

Это музыка про движение, про упрямство, про то самое состояние, когда внутри злость, но она не разрушает, а собирает.

Сюда же у меня встает Metallica. У них часто есть этот эффект: звук тяжелый, а внутри становится ровнее. 

Риффы давят, но не ломают. Они как будто берут твой внутренний хаос, прибивают его к ритму и говорят: “дыши. дальше”.

А еще есть группа, с которой у меня связана целая эпоха, и тут я даже притворяться не буду. “Король и Шут” - Это дверь в рок. Причем не через умные слова и правильные списки, а через сказки, которые в детстве звучали как настоящее кино. 

Страшные сюжеты, черный юмор, театр в песне, гитары, от которых хотелось жить громче. КиШ показали простую вещь: музыка может быть миром, и в этот мир можно уходить, когда вокруг серо. И если ты однажды вошел туда через их “страшилки”, тебя уже не так просто выбить обратно в тишину.

В другом настроении мне нужен космос. Не метафорический “космос в душе”, а настоящий: холодный вакуум, расстояния, время, которое растягивается и сжимается. 

Тут идеально работают саундтреки. Циммер, особенно “Интерстеллар” и “Начало”, атмосферные инструменталки, вещи, которые не мешают думать, а расширяют пространство в голове. 

Под них удобно строить миры, где время уже не просто слово, а материал. Где можно взять идею, согнуть ее, запустить по кругу, заставить работать как двигатель.

И есть третий, очень земной слой. Русский рок. “Кино”, Чиж, “Наутилус” и все эти песни, в которых всегда есть немного двора, немного усталости и много правды. 

Они не про героический космос. Они про кухню, маршрутки, ночные разговоры и ту самую жизнь, которую обычно прячут за аккуратными обложками. 

Это музыка, которая возвращает к реальности. Не как наказание, а как опора.

Еще у меня есть песни-перекрестки. Те, которые включаешь не “для удовольствия”, а чтобы собраться. Когда руки опускаются, когда кажется, что книги никому не нужны, когда хочется свернуть черновики и забыть. 

И вдруг в одном треке появляется простой вопрос: “а что, если все-таки попробовать еще раз?” Пара таких песен, и внутри снова появляется тяга строить. Даже если никто не обещал аплодисментов.

В итоге этот плейлист становится картой. Рок и металл отвечают за силу и упрямство. КиШ за ту самую детскую дверь в огромный рок-мир через истории и драйв. 

Linkin Park за честные контрасты и право меняться, не теряя себя. Космические саундтреки за масштаб и ощущение времени. 

Русский рок за память о том, что все большое вырастает из маленьких, очень человеческих вещей.

Можно долго рассказывать о целях, проектах, планах, о том, что я пишу и зачем. Но иногда достаточно открыть “Мне нравится”. Там уже все написано: немного злости, много тоски по нормальному миру, любовь к звездам и упрямый рефлекс каждый раз вставать и пробовать еще раз.

И да, если в этом тексте постоянно звучит слово “время”, это не случайно. Я слишком давно ковыряю тему памяти и того, как человек держится на плаву, когда внутри шторм. 

Tempora  для меня ровно об этом: про людей, которые застряли между прошлым и будущим, и все равно идут. Иногда под Циммера, иногда под КиШ, иногда под Linkin Park. Потому что у каждого свой способ не развалиться.

Глаза называют зеркалом души.

Тогда музыка, на которой мы выросли, это её голос.