Закон сообщающихся сосудов

У Иннокентия Петровича было лицо человека, который только что узнал, что Земля круглая, но сойти с нее некуда. Семь лет он жил под игом алиментов, платя дань, как покоренное племя. И вот, в понедельник, свершилось. Госдума приняла закон «О реверсивной ответственности», в народе — «Закон о мужском кешбэке».

Суть была проста, как мычание. Если бывшая жена не дает видеть ребенка — штраф. Потратила алименты на шубу, а не на ортопедические стельки ребенку— штраф. Деньги эти копились в виртуальном облаке, и когда туча наполнялась, молния била прямиком в темечко бывшей супруге.

Иннокентий скачал приложение «Карма». Иконка с лицом Зины (фото свадебное, где она еще улыбалась, не зная, что Иннокентий испортит ей лучшие годы) подмигнула ему.

Первый штраф прилетел в среду. Иннокентий позвонил сыну. Трубку взяла Зина.
— Он занят, — сказала она. — У него кружок макраме.
— В одиннадцать вечера? — уточнил Иннокентий. — Он что, ночные узлы вяжет?
— Не твое дело.
Иннокентий не стал орать. Он нажал кнопку: «Препятствие общению. Статья 5.1». Телефон пискнул. На счету Зины загорелась цифра: минус 5000. Иннокентий почувствовал тепло в груди. Это было приятнее, чем водка.

Через месяц открылся уровень «Финансовый омбудсмен». Иннокентий получил власть над кошельком Зины.
В 14:00 пришел запрос.
«Покупка: Лифчик с пуш-апом. Размер 4. Сумма: 5000 руб. Подтвердить?»
Иннокентий завис. Зачем ей пуш-ап? Для кого? Неужели у нее кто-то есть? На его, Иннокентия, алименты она будет поднимать грудь для постороннего мужика?
— Отказать! — заорал он в экран. — Пусть ходит как есть! Пусть все видят правду!

Жизнь превратилась в сладкий кошмар. Он блокировал покупку пирожных (снижает ликвидность бывшей жены на рынке невест) и одобрял только черный хлеб.
Очередной писк телефона застал его за чаем.
«Запрос: Аптека. Тест на беременность. 200 руб.»
Иннокентий поперхнулся. Дрожащими пальцами набрал: «Отказать. Причина: не согласовано с акционером».
Через секунду звонок. Зина шипела, как пробитое колесо:
— Кеша, ты идиот? У меня задержка!
— Задержка — это нецелевое использование времени, — гнусаво ответил Иннокентий, чувствуя себя богом. — А если ты беременна, то это увеличение расходной части бюджета. Кто инвестор?
В итоге он одобрил, но потребовал фото полоски для отчета по форме 2-НДФЛ.

К весне шкала «Справедливости» доползла до 100%. Система выдала фанфары:
«Поздравляем! Баланс нарушений превышен. Активирован протокол "Полная инверсия"».

В дверь позвонили.
На пороге стояла теща. Она вносила в квартиру запах корвалола и неизбежности. Рядом стоял сын, уткнувшийся в планшет.
— Здрасьте, — сказала теща. — Зинаиду арестовали за долги перед совестью. А мы к вам. По закону, имущество должника переходит в управление кредитора.
— Какое имущество? — прошептал Иннокентий, пятясь.
— Генетическое, — теща показала на внука. — И историческое, — она показала на себя. — Я иду как обременение. Неотъемлемое. Без права передачи третьим лицам.

Иннокентий сполз по стене.
— А Зина?
— А Зина теперь работает. Курьером. Чтобы выплатить вам штрафы. Кстати, закажите пиццу, она как раз в нашем районе.

Вечер перестал быть томным. Теща заняла телевизор, включив передачу про то, как лечить геморрой силой мысли. Сын сел за компьютер Иннокентия, снес папку «Годовой отчет» и скачал «Танки».
Телефон пискнул.
«Входящий платеж. 1500 рублей. Отправитель: Зинаида. Назначение: Алименты на содержание матери (тещи)».

Сын оторвался от экрана и посмотрел на отца мутными, но расчетливыми глазами.
— Пап, — сказал он. — А правда, что если мама накосячит еще раз, ты сможешь ее оштрафовать?
— Правда, сынок.
— А давай мы ее спровоцируем? — оживился ребенок. — Я позвоню и скажу, что я голодный и хожу в рваных носках. Тебе капнет бонус, а мне — 10% агентских. На новую приставку.

Иннокентий с ужасом посмотрел на плоть от плоти своей. Система работала. Слишком хорошо работала.

В дверь позвонили.
— Пицца! — бодро крикнула Зинаида с порога. На ней была желтая форма, и выглядела она счастливее, чем в день свадьбы. — С вас 800 рублей. Или списываем с накопительного счета «На старость папе»?

Иннокентий молча протянул ей карту.
— Зина, — взмолился он. — Забирай их. Всех. И деньги забирай. И карту. И пароль от Госуслуг. Верни мне несправедливость! Я хочу просто платить и страдать!
— Не могу, — радостно ответила Зина, пробивая чек. — У меня лимит счастья исчерпан. Потерпи, Кеша. Еще лет десять, и выйдешь по УДО. Как отец-герой.
— А мама? — с надеждой спросил Иннокентий. — Маму заберешь? В счет чаевых?
— Мама — это форс-мажор, — улыбнулась Зина. — Страховке не подлежит. Приятного аппетита!

Дверь захлопнулась. Теща на кухне громко хрустела сушками Иннокентия. Телефон пискнул: «Спасибо, что Вы с нами».