Ваш выбор: четыре процента надежды

В магазин заходишь, как на минное поле. Один неверный шаг — и ты купил то, что есть нельзя, а выбросить жалко.
Дома ждет друг. Друг мохнатый, с хвостом и глазами, в которых плещется вся мировая скорбь еврейского народа, хотя он и немецкая овчарка. Друг хочет есть. Это его единственный недостаток.

Стоишь у полки. Красиво. Ярко. «Курочка ряба», «Теленок Гаврюша», «Лосось в сметане». Читаешь названия и слюна капает на ботинок. Сам бы съел, да гавкать не умею.
Рука тянется к пакету с гордым названием «Ваш выбор». Звучит как политический лозунг. Выбор ваш, последствия тоже ваши.
На упаковке крупно: «ВКУС ГОВЯДИНА».
Слово «ВКУС» написано так, что сразу понятно: самой говядины там может и не быть. Главное — ощущение. Иллюзия. Матрица.
Вы же, когда смотрите на картину Айвазовского «Девятый вал», не требуете, чтобы вас водой облили? Вот и тут. Искусство.

Переворачиваем пакет. Читаем состав. Это самое увлекательное чтение в нашей стране.
Пункт первый. Основа мироздания.
«ПШЕНИЦА».
Странно. Собака — это волк. Вы когда-нибудь видели волка, который ночью пробирается на элеватор и ворует мешок муки? Или волка, который сидит в засаде на булочку? Нет. А производитель ООО «Добрый хозяин» — видел. Он считает, что собака — это травоядное животное, просто с плохим характером.

Дальше — страшнее.
«МУКА ЖИВОТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ — не менее 25%».
Анонимная мука. Мука неизвестного солдата. Кто это был? Мышка-норушка? Лягушка-квакушка? Или это мука, которая просто имеет животный характер — кусается, когда ее замешиваешь?
И тут же, в скобочках, стыдливо, как извинение:
«(в том числе говядины — не менее 4%)».

Четыре процента.
Вдумайтесь. В пакете корма «Говядина» самой говядины — четыре процента.
Это как понимать? Это, наверное, гомеопатия.
Берут огромный чан с пшеницей. И проводят мимо него корову. Корова смотрит в чан. Вздыхает. И уходит. Всё. Заряд говядины получен. Энергетика передалась.
Или, может, в чан кидают фотографию коровы? Цветную, глянцевую. И перемалывают вместе с бумагой.
Четыре процента... Это как если бы вы пришли на концерт любимого певца, а на сцену вынесли его микрофон, поставили на стойку и включили фонограмму. А сам певец в это время на Мальдивах. Но микрофон-то его! Четыре процента присутствия есть! Наслаждайтесь.

Читаем дальше. «ГОРОХ».
Ну, это понятно. Это для ускорения. Чтобы собака на прогулке не просто шла, а двигалась на реактивной тяге.
«ЖИВОТНЫЙ ЖИР». Чей жир? Может, самого «Доброго хозяина»? Похудел человек, стараясь для нас.
«ЖОМ САХАРНОЙ СВЕКЛЫ».
Жом. Звучит как удар пыльным мешком по голове. Жом. Отходы производства. Но собаке — можно. Она не депутат, она съест.

Прихожу домой. Шарик встречает. Хвостом выбивает дробь на паркете.
— Ну? — спрашивает. — Принес? Мясо?
Я высыпаю в миску эти сухарики. Они падают со звуком, с которым рушатся надежды.
— Это что? — спрашивает Шарик, нюхая миску. — Пахнет амбаром и тоской.
— Это, Шарик, говядина, — говорю я, глядя в сторону. — Концептуальная.
— А где мясо?
— Там. Внутри. Четыре процента. Ты ищи. Это лотерея. Вдруг тебе попадется тот самый кусочек, который когда-то мычал?
— А остальное? — Шарик поднимает на меня глаза.
— А остальное — пшеница и жом.
— Жом... — задумчиво повторяет Шарик. — Хозяин, а ты меня точно любишь?
— Люблю, Шарик. Но время сейчас такое. Кризис жанра. Производитель «Добрый хозяин» считает, что ты должен быть скромнее. Аскетичнее. Мясо развращает. А жом — он закаляет характер.

Шарик вздыхает. Тяжело, как пенсионер в очереди ЖКХ. И начинает есть.
Хрустит пшеницей. Давится жомом. Ищет свои четыре процента счастья.
Потому что он собака. Он не может написать жалобу в Роспотребнадзор. Он не может позвонить на горячую линию и полаяться с оператором.
Он просто ест то, что дал ему я — его Бог, его хозяин, его предатель.

Я смотрю на него и думаю.
Вот мы смеемся. Собачий корм, ха-ха.
А ведь если почитать состав нашей колбасы... Или пельменей...
Там ведь тоже — «мука животного происхождения» и «вкус, идентичный натуральному».
И мы тоже едим. И тоже, по сути, виляем хвостом, если на упаковке написано «ГОСТ».
Так что мы с Шариком одной крови.
В которой эритроцитов — четыре процента. А остальное — жом.