Грозовая Койот

В стародавние времена, когда небеса ещё не принадлежали никому, а паровые машины пели гимны прогрессу громче церковных колоколов, жила легенда о Капитане Элизабет «Грозовая Койот» Вулф.

Говорят, она родилась в 1847-м прямо на палубе «Железного Лебедя», первого в мире эфирного фрегата, который вместо парусов нёс огромные медные котлы и крылья из кованого алюминия. Её отец, безумный инженер Королевского Аэронавтического Общества, в момент родов случайно открыл «эфирный разряд», такой способ заставить молнию течь по медным жилам и поднимать корабль выше облаков. Мать Элизабет умерла от ожогов эфира в ту же ночь, а новорождённая девочка открыла глаза цвета грозового неба и впервые закричала так, что все манометры на мостике лопнули.

Прошли годы. Элизабет выросла в тени гигантских шестерёнок и паровых труб. Она научилась чинить двигатель голыми руками, когда те обжигали до кости, и говорить с молниями, как с старыми друзьями. 

Но Империя не терпела, когда кто-то крадёт её секреты. В 1872-м Королевский воздушный флот объявил её вне закона за то, что она угнала прототип «Громового Крейсера» и улетела на нём в Вольные Небеса.

С тех пор началась её легенда.

Она собирала вокруг себя самых отчаянных душ: механиков с железными сердцами, бывших аристократок с кинжалами в корсетах, эфирных пиратов, чьи глаза светились от передозировки голубого пламени. Их флотилия — «Буря Вольных» — состояла из кораблей, собранных из обломков имперских дредноутов, старых дирижаблей и даже одного упавшего метеора, обшитого бронзой.

Самая знаменитая битва случилась над Альбионом в 1881-м, в День Громового Затмения.

Имперский флот — тридцать семь броненосных левиафанов под командованием адмирала сэра Реджинальда «Железного» Кроу поднялся, чтобы раз и навсегда покончить с «Койот». Небо почернело от дыма и молний. Элизабет вышла на нос своего флагмана «Громовой Клык» в своём знаменитом плаще из кованой меди, с моноклем, который мог видеть сквозь грозовые облака, и саблей, чьё лезвие было отлито из первого эфирного разряда её отца.

Когда адмирал Кроу крикнул в переговорную трубу:

«Капитан Вулф, сдавайтесь, или мы испепелим вас во имя короны!», Элизабет лишь улыбнулась, подняла руку к небу и прошептала:

«Молнии не знают корон».

И тогда она сделала то, о чём до сих пор спорят учёные и сумасшедшие.

Она вызвала главную молнию Затмения, ту самую, что раз в сто лет бьёт в одну точку неба и земли одновременно. Разряд длиной в три мили ударил прямо в «Железного» Кроу. Его флагман вспыхнул, как спичка, и начал падать, таща за собой весь имперский строй. «Буря Вольных» ринулась в образовавшийся прорыв, расстреливая паровыми гарпунами и эфирными бомбами. Небо горело медным огнём, дождь из расплавленной бронзы лился на Лондон, а люди внизу молились, кто Койот, кто Короне.

Когда всё закончилось, от имперского флота осталось только облако искр и несколько искалеченных остовов, дрейфующих в стратосфере. «Громовой Клык» исчез в тучах вместе с Элизабет.

С тех пор прошло больше века. Но в бурные ночи, когда молнии рисуют на небе медные шестерёнки, старые эфирные пилоты до сих пор поднимают кружки с горячим грогом и шепчут тост:

«За Грозовую Койот. Пусть её сердце бьётся в каждом поршне, а её смех звучит в каждом громе».

А некоторые клянутся, что в самые чёрные грозы, если прижаться ухом к старому медному котлу, можно услышать, как она поёт старую пиратскую песню… и зовёт новых безумцев присоединиться к «Буре Вольных».