Лучшее прочитанное за 3 года (Часть 1)

Единственная привычка, которую мне смогла привить школа и которая оказалась крайне полезной — это ведение читательского дневника. Я люблю вести списки всего (включая незначительные или на первый взгляд не связанные друг с другом вещи), но обычно нигде их не демонстрирую. Однако сейчас, по причинам, которые правильнее будет оставить нераскрытыми, я хочу поделиться здесь литературой, ставшей для меня большим открытием при знакомстве и до сих пор остающейся вдохновением, творческим ориентиром и материалом для изысканий.

Это не рейтинг: разместить произведения по интенсивности впечатления или, тем более, по качеству я не смогу. Здесь есть мои любимые авторы, у которых я читаю абсолютно всё, и авторы, которые случайно попадали в мое поле зрения, но волею судьбы больше никогда не возвращались ко мне. 

Все эти книги осели во мне навсегда, я периодически возвращаюсь к ним, перечитываю отдельные фрагменты, иногда заучиваю что-то наизусть, разбираю на части в попытках добраться до скрытых механизмов и глубинных смыслов, любуюсь, присутствую в этих текстах, отдыхая в них, как дома. Они составляют важную часть моего опыта, но я редко говорю о них вслух, так что, думаю, пришло время закрепить эту часть жизни в виде цифрового следа.  

Илья Масодов, сборник "Небесная соль"

Икона хоррора и некро-эстетики. Мастер короткой формы, у которого каждый рассказ отточен так, что боли от удара не замечаешь и только пост-фактум понимаешь, что тебя пронзило насквозь. Чтение далеко не для всех. Заход за все нравственные и какие-либо еще границы, качественно новая ступень после французского декаданса и американской контркультуры. Настоящая русская хтонь. Смоляная чернота, тление и дыхание космического ужаса — всё дома, всё родное, нашенское. 

Линь Ихань "Райский сад первой любви"

Меня много лет преследует тема пдфлии в литературе. Эти книги сами приходят в мое поле зрения, и как-то складывается так, что я их читаю. В этот список решила внести самые запомнившиеся, самые крупные — не по объему, конечно, а по художественной и культурной ценности. Помимо них, были десятки книг про пдф — от самих людей с такой болезнью и/или их жертв до тех авторов, которые решили просто присосаться к хайповой теме. "Райский сад первой любви" — огромное исследование не только этого ужасного явления, но и его укорененности, разрешенности, распространенности в азиатской культуре. И все изумительным поэтическим языком, с погруженностью, с ужасающим правдоподобием и натурализмом. Если кто еще считает, что лоликон, шотакон и прочее в том же духе, где эксплуатируется образ ребенка — это нормально, то почитайте "Райский сад..." и у вас до конца дней напрочь отобьет желание хоть как-то романтизировать эту патологию. 

Михаил Елизаров, сборник "Ногти"

Короткая проза Елизарова поразительно отличается от его же романов. Совершенно другой стиль и язык, отсутствуют те моменты, которые раздражают в больших объемах (нарративность и поверхностность повествования, троп всезнающего рассказчика, плосковатые, на мой вкус, персонажи и др.). Наличествует, напротив, то, что меня безумно радует именно в русскоязычных текстах: глубина погружения в момент, созерцательность, умение лаконично, но с пронзительной любовью и трепетом описать природу, атмосферу, эмоцию. К тому же, абсолютно прекрасные харАктерные диалоги и цепляющие персонажи. Вот почему этого нет в романах Елизарова? Или я не туда смотрю??

Тургрим Эгген "Декоратор. Книга вещности"

Тот случай, когда развлекательная литература с недокрученными темами и банальным финалом украшена просто потрясающим, на мой вкус, главным героем. Как детально и глубоко он прописан, каков его характер и поведение, как он воспринимает окружающий мир, какие у него гиперфиксации — Омни опять увидела отражение самой себя и влюбилась. Кроме того, первая половина романа написана просто прекрасно. Погружение в декор со всеми нюансами этой сферы — в крайней степени увлекательно, познавательно и тактильно. Да, текст перегружен сенсорикой. Это книга АСМР, в которой сюжет на роли третьего плана. 

Владимир Сорокин, сборник "Первый субботник"

Сорокинская телесность и Сорокинское безумие. Форменное. Натуральное. Как и Масодов: для умудренных опытом читателей, открытых к экспериментам. Иногда нужно подумать. Иногда нужно очень сильно подумать. Иногда думать наоборот запрещено, иначе упустите суть. Короче... Владимир Сорокин — мой любимый русскоязычный автор, и всякий его текст вызывает у меня поросячий восторг, поэтому в отношении его произведений я настолько предвзята, насколько это вообще возможно. В "Первом субботнике" есть рассказы, которые я заучила наизусть. Не так страшно, как Масодов, и не так пагубно воздействует на психику, как Масодов, если читать подряд. Но все же рекомендую дозировать и смаковать каждый рассказ, наслаждаясь великолепным русским языком Владимира Георгиевича. 

Эмиль Ажар (Ромен Гари) "Жизнь впереди"

Во-первых, это очень грустная книга. Во-вторых, это невероятно жизнеутверждающая и веселая книга. В-третьих, я так не плакала со времен "Книжного вора". В-четвертых, я улыбаюсь, когда вспоминаю эту книгу. Послевоенные годы, нищий детский приют в Париже, старая еврейка, пережившая Аушвиц — и много-много крайне острых и абсолютно современных тем, которые станут во всеуслышанье обсуждать только в 21 веке, а также вопросы, дилеммы и моменты на подумать, которые были актуальны тогда и, к сожалению, актуальны до сих пор. Эта книга бьет по больному, но не ради того, чтобы выжать из читателя слезы, а для того, чтобы сказать: боль — это тоже часть жизни, слезы — это человечно, раскаяние — это лекарство, а любовь — единственный способ жить, а не существовать. 

Эдуард Веркин, дилогия "Снарк снарк" ("Чагинск" и "Снег Энцелада")

Две огромные книги, проглоченные с неестественной для меня скоростью. Обычно я читаю довольно (или очень) медленно, растягивая трехсотстраничные романы на месяцы, но эти два фолианта я впитала кожей: это была любовь до умопомрачения с первых абзацев. Со мной давно такого не случалось, но Снарк снарк поглотил меня, и я растворилась в нем: абсолютное слияние читателя и текста. Колорит провинции, интересные и многогранные персонажи (однозначно хороших героев здесь нет, что несомненный плюс), живые и порой пробивающие то на ком в горле, то на ядовитый смешок диалоги, густейшая атмосфера загадочности, нашей русской мракоты и неуправляемо разворачивающегося огромного чего-то, что даже и не опишешь. Глубина подтекстов и метафорического повествования поражает. От начала и до последней точки — монументально. 

Владимир Сорокин "Тридцатая любовь Марины"

Гениальная стилизация от гения стилизации. Очередное подтверждение того, что я абсолютно правильно делаю, когда беру читать книги интуитивно, не заглядывая в аннотацию, предупреждения, отзывы, описания итакдалие. Экспириенс на уровне фильмов Нолана, только лучше (потому что это книга и всё можно представлять самому, а не доверяться визуальным решениям режиссера). СССР и все болезненные моменты, которые могут быть с этим связаны — здесь. Но опять, как и большая часть того, что я читаю: не для всех. Приглашаются матерые читатели, знакомые с контркультурой и концептуализмом в литературе, другим рекомендую проявить осторожность, чтобы не плеваться кактусовыми иголками. И снова отмечу Сорокинскую телесность — каждая книга остается в физических ощущениях и порой приходит в виде сенсорных флешбеков — а еще его открытость к экспериментам и смелость переворачивать читателя с ног на голову (и вообще вертеть им как угодно, что многими может восприняться как неуважение, но на самом деле это концептуальные качели-карусели; мой совет: здесь нельзя показывать страх, лучше расслабиться и получать удовольствие...) 

И еще 8 книг во второй части этого поста.