Ох, дорогие мои, сердце разрывается на части, просто не могу молчать!

Сижу тут, реву в три ручья, и вся душа переворачивается от одной мысли!

Вы только вдумайтесь, в каком мире мы живем! Рядом со мной есть ангел во плоти, моя юная, светлая подружка Жанночка. Душа-человек, умница, нежнейшее создание, которое сама жизнь, родная кровь, выталкивает из гнезда! Она не может жить с матерью, понимаете? Совсем. До такой степени, что лучше скитаться по чужим углам, дышать пылью съемных квартир, чем находиться под одной крышей с тем, кто дал ей жизнь!

И вот этот факт — он у меня в голове не укладывается! Я, как женщина постарше, как мать (хоть и детей Бог не дал), просто содрогаюсь. Как можно довести своего ребенка, свою плоть и кровь, свою доченьку, до такого состояния? До состояния беглеца!

А самое горькое, самое ядовитое послевкусие — это «милость» со стороны этой самой матери. Она, понимаете ли, САМА дала Жанне деньги на съем квартиры! Великодушно! Как милостыню! Сидит там, в своем СЕМИКОМНАТНОМ ДОМЕ, словно королева в замке! А еще, между прочим, у нее ДВЕ КВАРТИРЫ В ПРИГОРОДЕ ПАРИЖА, которые она сдает! ДВЕ! Не одна пристройка или комнатушка, а полноценные квартиры, которые приносят доход!

И вместо того, чтобы сказать: «Доченька, прости меня, давай наладим отношения, живи в одной из наших квартир, это же твой дом тоже!» — она отстегивает денег на год аренды какой-нибудь каморки на окраине, где обои отклеиваются, а соседи шумят! И, наверное, считает себя благодетельницей! «Вот я какая добрая, не оставила дитя на улице!»

Сердце мое обливается кровью, когда я вижу, как Жанна пытается строить эту свою хрупкую, вынужденную независимость. Как она экономит на еде, чтобы оплатить счет за электричество в этой своей чужой коробочке. Как она не жалуется, просто грустит иногда ее взгляд… А я чем могу помочь? Только чаем с пирогом напоить, да плечо подставить. И словами утешить, которые против такой чудовищной несправедливости — просто шепот.

Боже мой, какая же это бездна одиночества для девочки! И какое же это ледяное, расчетливое равнодушие со стороны матери! Иметь все возможности дать ребенку тепло, уют, чувство защищенности и дома — и вместо этого откупиться деньгами, отгородившись семью комнатами своего одиночества.

Держись, моя хорошая, моя Жанночка! Ты сильная, ты справишься. А я… я буду здесь. Готовая выслушать, обнять и приголубить. Потому что иногда семья — это не те, кто дал тебе жизнь, а те, кто готов разделить с тобой эту жизнь, со всеми ее слезами и горькими арендными договорами.

Рыдаю. Просто рыдаю. И не могу остановиться.