«Тёмные воды»: как связаны Древний Египет, апокалипсис и красный Сириус

Привет всем. Решил собрать в один пост логику своего цикла «Тёмные воды». На данный момент он состоит из трёх книг, которые выглядят совершенно разными: «Дурман», «Тёмные воды. Зимний апокалипсис» и «Хроники Чёрной Земли». Последняя — вообще про Древний Египет второй династии.

Что же их связывает?

Ответ — одна идея, которая меня зацепила давным-давно и не отпускает. Все три книги — об инобытии. Если копнуть глубже, то вся архитектоника цикла строится вокруг концепции того, что Юнг назвал коллективным бессознательным, а я пытаюсь показать как живую, почти материальную среду. «Дурман» — это тот самый шов, который сшивает две бездны: древнюю мифологическую («Хроники…») и современную, почти научную («Тёмные воды»). Разумеется, есть и прямая сюжетная связь: общие персонажи и места действия, которые переходят из книги в книгу.

Почему Древний Египет?

Потому что там люди «слышали богов».

Основой для «Хроник Чёрной Земли» стала спорная, но захватывающая теория Джулиана Джейнса о бикамеральном разуме. Если грубо — он считал, что древние люди не «думали» как мы, а получали команды «извне», принимая их за голоса богов. Но описать это буквально — значит сделать персонажей статичными марионетками. Что я сделал?

Ввёл в ткань романа двух богов как активных участников, хотя и остающихся вне досягаемости персонажей (как они считают): Джехути (Тота) — бога мудрости, и Хатхор — богиню любви. А ещё персонального бога-двойника каждого египтянина — Ка. Так удалось сохранить ощущение «управляемого сознания», но дать сюжету движение и драматургию. Да, египетского колорита там много — это был сознательный и рискованный выбор.

А что в «Тёмных водах»?

Сюжетный крючок — научно-фантастический: Земля срывается с орбиты и летит к звезде-спутнику Солнца, Немезиде. Но главное не это. Немезида как гравитационный и психологический фактор деформирует ту самую среду коллективной психики.

И начинается самое интересное: в материальный мир просачивается содержимое бессознательного. Наличие бессознательного, напомню, признано всеми психологическими школами. Герои встречают умерших родственников, видят мифических существ, их реальность трещит по швам древних мифов. Параллельно я вплёл туда миф об Актеоне — не для красоты, а как работающую модель того, как мифологический пласт поглощает реальность.

И где же тут «Дурман»?

«Дурман» — точка схождения и идеальная, на данный момент, точка входа. Это приквел, чей финал день в день переходит в начало «Тёмных вод». Действие происходит в тех же Полянах, которые появляются во второй половине «Дурмана». Но апокалипсис здесь — не внешний ледниковый период, а тихий и ползучий разлом в сознании. В далёком прошлом один из персонажей похищает ценный артефакт. И именно он становится объектом конфликта в будущем.

Здесь я использовал другую маргинальную, но плодотворную концепцию — гипотезу морфогенетических полей (Гурвич, Шелдрейк). Она стала условно научным объяснением того, как самые обычные цветки могут стать проводником в инобытие и инструментом контроля. А одна из линий романа — прямая нить из «Хроник…» (её даже можно читать отдельно — это повесть «Искушение»).

Сириус — Немезида

Отдельным связующим элементом между романами стала красная звезда: в «Тёмных водах» — Немезида, в «Дурмане» — Сириус.

Это не космический декор. Звезда здесь — активный действующий персонаж и символ даже не катастрофы, а… поломки. В обоих случаях её красный цвет — знак аномалии, маяк в мироздании, который отмечает место катаклизма.

В «Тёмных водах» Немезида — звезда-возмездие, гипотетический спутник Солнца. Её приближение — это внешний, физический катаклизм, провоцирующий сход Земли с орбиты, который запускает не только похолодание, но и внутреннюю, психическую катастрофу. Она деформирует саму ткань коллективного бессознательного, из-за чего его содержимое прорывается в реальность.

В «Дурмане» Сириус — звезда, которая в исторических хрониках описывалась как красная. В контексте романа и «Хроник Чёрной Земли» её «вспышка» или изменение — это не астрономическое событие, а индикатор. Знак того, что в прошлом (во времена Имхотепа) была совершена фатальная ошибка, возникла «дыра» в бытии, последствия чего докатились до наших дней.

Таким образом, общая схема выглядит так:

✓ Прошлое («Хроники…», «Дурман»): Причина — взрыв/аномалия Сириуса как знак космической поломки → следствие — попытка Имхотепа её «залатать», рождение мифа и императивного предопределения.

✓ Будущее («Тёмные воды», «Дурман»): Причина — физическое приближение Немезиды → следствие — расплата по тому самому древнему долгу, окончательный разлом.

Обе красные звезды — две стороны одной медали: первая сигнализирует о начале катастрофы в сакральном прошлом, вторая — о её кульминации в материальном будущем. А «Дурман» — это тот самый момент, когда мигает сигнальная лампа и становится понятно, что счёт предъявлен.

Общий знаменатель — миф

Юнг называл миф «коллективным сновидением». Во всех трёх книгах миф — не украшение, а ключевой механизм сюжета. Это язык, на котором бессознательное говорит с нами. Древнеегипетский миф, греческий миф, личный миф героя — все они звенья одной цепи.

Кому это может быть интересно?

✓ Тем, кому наскучили прямолинейные апокалипсисы «попаданцев с модерновым оружием».
✓ Кто любит, когда хоррор идёт не от монстра под кроватью, а от трещины в собственном восприятии.
✓ Кто не боится сложных, нелинейных конструкций, где прошлое бьёт по будущему через призму психики.
✓ Кому интересны попытки оживить спорные научные и психологические теории через художественный сюжет.

Порядок чтения может быть почти любым, но рекомендуемый мной путь: «Дурман» → «Тёмные воды. Зимний апокалипсис» → «Хроники Чёрной Земли».

Взялся я за этот цикл потому, что сам увлёкся этой концепцией. Это цикл о том, как древние трещины в сознании человечества однажды дадут течь — и потопят нашу реальность. Если вам интересны подобные «конструкторы смыслов», где каждая книга — отдельный пазл большой картины — добро пожаловать в Поляны.

Алексей Черкасов