Диспут о частной собственности. Азиатский способ производства.

Дорогие камрады! Братья и сестры, которым компостировали мозги вредом частной собственности на средства производства!

Диспут продолжается. Слово для ответного пенделя дано Петру! 

Как он с этим справится, написано ниже!

— Ну что, поблагодарим первого участника за его столь прекрасное подробное и развернутое выступление! — объявил академик, — а теперь предоставим ответное слово его оппоненту. Петр Алексеевич, прошу Вас!

— Спасибо, Николай Трофимович, — поблагодарил ведущего Петр, — если обобщить все вышесказанное уважаемым депутатом, то все сведется к простым утверждениям. Частная собственность на средства производства — это зло. И она порождает эксплуатацию человека человеком! Что, по определению, является еще более страшным злом! Я все правильно изложил? — он обратился к Миронову.

— Ну в принципе, да! — кивнул большевик.

— Хорошо, — улыбнулся юноша, — скажите, уважаемый депутат, Вы знакомы с теорией Дарвина о происхождении видов?

— Конечно, знаком! — удивился его оппонент, — именно она сделала существование Бога, как создателя жизни больше не нужным.

— Вот видите, и Вы попались на эту удочку! — рассмеялся Петр, — а ведь теория Чарльза Дарвина (дарвинизм) только объясняет происхождение видов через эволюцию, наследственную изменчивость и естественный отбор, а никак самой жизни. Основной принцип: организмы с полезными адаптациями выживают и оставляют больше потомства, что ведет к постепенному изменению популяций и появлению новых видов от общего предка. Но те кто борется с религией, тут же объявили, что это теория о возникновении жизни! Это ловкая подмена. Нам самом деле в теории Дарвина зияют огромные пробелы. Например, Чарльз Дарвин в своей книге «Происхождение видов» признавал, что мысль о возникновении глаза — столь сложного органа — путем естественного отбора «кажется, признаюсь честно, абсурдной в высшей степени»! Кроме этого, критика дарвинизма часто смешивает происхождение жизни (абиогенез) с эволюцией видов, хотя Дарвин фокусировался на последнем. Основные пункты критики включают:

— Отсутствие механизма возникновения жизни: Дарвин не объяснял, как возникла первая клетка, что критикуется креационистами.

— Сложность структур: Критики указывают на невозможность случайного появления сложных органов («несократимая сложность»).

— Наследственность: Ошибочная идея Дарвина о наследовании приобретенных признаков.

— Отсутствие переходных форм: Проблема «палеонтологических пробелов» в летописи окаменелостей.

— Генетика: Дарвиновский «пангенизм» оказался уязвим для критики.

— Позвольте, — нахмурился Миронов, — разве мы на диспуте о биологии? К чему этот престранный экскурс в теорию Дарвина? По моему, мы отвлеклись!

— Не скажите! Марксизм, дарвинизм — это основы материалистического марксистского мировоззрения, которое все, вроде, объясняет. И как жизнь возникла, и как общество возникло и развивается. И отсюда вытекает очень важное психологическое явление! Если теории так хорошо объясняют прошлое, то множество людей могут поверить и в то, что эти же теории также хорошо объясняют и будущее. И что именно так все и будет! А значит, давайте учиним социальную революцию! И заживем счастливо при коммунизме! Правда, не все, но мы к этому еще вернемся, — улыбнулся Петр, — так вот, как в Дарвинизме есть неразрешимые противоречия, такие же противоречия есть и в кажущейся стройной марксисткой теории развития общества. Давайте их разберем!

— А причем тут частная собственность? — угрюмо буркнул Миронов, уже почувствовавший, что сейчас его будут бить, и возможно даже виртуальными ногами в ботинках по голове и по почкам.

— Самое непосредственное, сейчас все поймете! — с хищной плотоядной улыбкой ответил штабс-капитан, — итак, какие слабые места теории развития общества господ марксистов? Давайте разбираться!

— Давайте, — с готовностью согласился Суворов.

— Главные проблемы теории общественного развития марксизма следующие, — начал юноша, — Первое. Теория Маркса европоцентрична. Самая сильная линия критики указывает на то, что «пятичленка» основана исключительно на истории Западной Европы.

— Проблема: Рабовладение в классическом виде (как основа экономики) было развито только в Греции и Риме. В большинстве регионов мира (Индия, Китай, Мезоамерика) переход от первобытности к государству не сопровождался массовым рабством. Что подтверждает изначально хищническую природу западного общества.

— Феодализм: Японский или русский «феодализм» сильно отличались от французского. Попытка натянуть европейскую мерку, как сову на глобус,  на весь мир сегодня уже считается антинаучной.

Кроме этого, получается как с психоанализом Зигмунда Фрейда. Он основал свою теорию на изучении, в основном, пациентов еврейской общины Вены. А потом перенес все свои выводы на психологию всего человечества. То есть из частного случая, весьма специфического, раздул целую мировую теорию!

Второе. Экономический детерминизм. Критики (например, Макс Вебер) указывали, что экономика (базис) не всегда определяет культуру и право (надстройку).

— Развитие общества часто зависит от религии, этики и политической воли, а не только от производительных сил.

— Пример: Капитализм возник в Европе не только из-за станков, но и, по мнению Вебера, благодаря специфической протестантской этике.

Третье. Проблема «Линейности». Схема предполагает, что история движется только вперед по прямой линии.

— Критика: История знает периоды глубокого регресса и цикличности. Некоторые общества могут «зависать» в одной формации на тысячелетия или перескакивать через них.

— Современная антропология показывает, что многие «первобытные» общества были не «отсталыми», а просто выбрали другой путь адаптации к среде.

Четвертое. Политическая ангажированность. Для Ульянова и вашей большевистской гопкомпании «пятичленка» является инструментом для обоснования неизбежности революции. Если за капитализмом обязательно следует социализм, то борьба за него — это «закон природы». Это превращало историю в пророчество, а науку — в идеологию, что мешает объективному анализу реальных процессов. Вы хотите превратить историческую науку в продажную девку марксизма-большевизма! Но не это главный гвоздь в гроб вашего марксизма! Есть одна вещь, которая хорошо описывает, то общество которое Вы и Ваша партия хотите навязать нашей стране!

— Давайте без оскорблений! Ну и что же это за такой гвоздь? — криво усмехнулся Миронов, которого его предчувствия не обманули.

— А это концепция азиатского способа производства — это, пожалуй, самая «неудобная» страница в истории вашей марксистской мысли. Она является настоящей идеологической миной замедленного действия внутри марксисткой теории формаций, — ласково улыбнулся Петр, — Почему Маркс вообще об этом писал? Он, тут нужно честно признать, был умным человеком и ученым, хотя и с непролетарски холеной бородой! Изучая историю Востока (Индии, Китая, Персии), Маркс заметил, что западная схема «рабство — феодализм» там просто не работает. Он выделил ключевые отличия:

— Отсутствие частной собственности на землю: Земля принадлежит не лордам или рабовладельцам, а государству в лице деспота (правителя).

— Община: Крестьяне живут замкнутыми мирами, а государство лишь собирает с них дань (налоги), не вмешиваясь в быт, пока те платят.

— Государство как «единый эксплуататор»: Классовое деление идет не между богатым и бедным соседом, а между государственным аппаратом (чиновниками) и всем остальным народом.

— А в СССР эту теорию вообще-то запретили! — заметил Голос, — в тысяча девятьсот тридцать первом году в Ленинграде прошла знаменитая дискуссия об азиатском способе производства, после которой концепцию фактически вычеркнули из учебников, несмотря на то, что о ней писал сам их бородатый пророк Маркс, заменив её жесткой «пятичленкой». У Сталина и партийной верхушки были на то веские причины:

Первое. Проблема «Власть — Собственность». В азиатском способе производства человек владеет чем-то только потому, что он занимает должность. Если чиновника снимают с поста, он теряет всё.

— Параллель: В СССР формировалась номенклатура. Чиновники распоряжались заводами и землями, не владея ими лично. Признание азиатского способа производства означало бы признание того, что в СССР строится не социализм, а обновленная версия древней восточной деспотии.

Второе. Классовая структура. В марксизме классы определяются отношением к средствам производства. В азиатском способе производства главный класс — это бюрократия.

— Параллель: Если допустить существование азиатского способа производства, а не допустить его нельзя, так как это объективная реальная история, то врагом рабочего класса становится не «капиталист», а «чиновник», «аппаратчик». Для советской власти это было политическим самоубийством.

Третье. Революция «сверху». Маркс писал, что азиатский способ производства крайне застойный и может веками не меняться, пока его не встряхнет что-то извне.

— Параллель: Это противоречило тезису о том, что любое общество само созревает для революции. Получалось, что без «западного влияния» восточные страны могли бы стагнировать вечно.

Как это объясняли критики, например, Карл Виттфогель. Один из самых известных критиков, бывший марксист Карл Виттфогель, написал в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году книгу «Восточный деспотизм». Он ввел термин «гидравлическое общество».

— Чтобы строить дамбы и каналы (в Египте или Китае), нужна была железная дисциплина и огромный штат надсмотрщиков.

— Виттфогель прямо заявил: сталинский режим — это «азиатская реставрация», где государство стало абсолютным собственником всего, включая жизни людей.

Дискуссия об азиатском способе производства показывает, что Маркс был гораздо глубже и осторожнее в выводах, чем его последователи-догматики. Которые начхали на предупреждения своего пророка! Опять помочились на его могилу! Неслыханная наглость и нахальство с их стороны! Кем они себя вообще возомнили?  Тут мы с Карлой согласны, а тут нет? Он понимал, что государство само по себе может быть эксплуататором, даже если оно называет себя «народным».

Сегодня понятие азиатский способ производства часто используют для анализа «ресурсных проклятий» и государственного капитализма, где благосостояние зависит не от таланта предпринимателя, а от близости к распределению государственных ресурсов, — закончил Голос.

— Вот ты молодец! И что я должен теперь сказать? Особенно ссылаясь на опыт СССР! — спросил попаданец.

— Выкручивайся! — пожал плечами Голос, — я что, все за тебя должен делать!

— Вот ты, засранец! — рассердился Сергей.

— Таким образом, Вы и Ваша марксистская банда хотите построить во всем мире огромную азиатскую империю, где вы займете место управляющих, при всемирном правительстве! — продолжил Петр, — но при этом вы зальете весь мир кровью тех, кто не захочет отдавать свою собственность, или просто жить при таком строе.

— Это Ваши фантазии! — фыркнул большевик, — придумать можно все, что хотите!

— В самом деле? — усмехнулся юноша, — а зачем Вам тогда диктатура пролетариата? Разве не для того, чтобы вырезать всех несогласных? Или Вы серьезно думайте, что собственники с радостью будут смотреть, как их будет грабить всякий сброд? По хорошему, Вас и Ваших подельников за такие планы нужно повесить на фонарях вдоль Невского проспекта, но «кровавый царский режим» это сделать не даст!

— Руки у Вас, молодой человек, коротки! — злорадно произнес Миронов, — в стране действует закон!

— Вот именно! — вздохнул юноша, — но помните, что за вашей компанией мы следим!

— Господа! — вмешался академик, — мне кажется мы отвлеклись, давайте вернемся к теме диспута.

— Давайте! Мой оппонент, — согласился князь, — утверждает, что все беды нашего общества от социального неравенства, которое порождено частной собственностью на средства производства и эксплуатацией человека человеком.

— Вы это уже говорили, — проворчал большевик, — а разве нет?

— Смею утверждать, что нет! Азиатский способ производства показывает, что и в бесклассовом обществе, где нет частной собственности на средства производства, тем не менее существует эксплуатация человека.

— Но не человека человеком! — взвизгнул Миронов.

— Вот Вы и раскололись, господин борец за права голодранцев! — тут же вцепился в него как бульдог Петр, — то есть Вы считаете, что эксплуатация человека человеком это плохо, а вот эксплуатация человека государством — это уже хорошо? Вот для этого Вам нужно сохранить государство? С диктатурой пролетариата? В которой не будет пролетариата, а будет диктатура чиновников! То есть, тех кто на шее этих босяков въедет в свой коммунистический рай? А как эксплуатируемому будет разница, кто ездит на его шее? Капиталист или государство?

— Большая! — ехидно ответил Миронов, — капиталист все забирает себе! А государство перераспределит прибыль среди всех!

— Равномерно? — уточнил Петр, — то есть все будут получать одинаково? Вы хотите установить уравниловку.

— Нет! Лозунг социализма, от каждого по возможности, каждому по труду! — парировал большевик, — Существует распространенное заблуждение, что Карл Маркс выступал за полную «уравниловку» (одинаковые зарплаты, одинаковую одежду и одинаковый уровень потребления для всех). На самом деле, Маркс был решительным противником уравниловки, считая её примитивной и даже вредной формой социализма. Вот как он обосновывал свою позицию в ключевых работах (прежде всего в «Критике Готской программы»).

Первое. Социализм: «Каждому по труду»:

Маркс разделял будущее коммунистическое общество на две фазы. На первой фазе (которую обычно называют социализмом) распределение благ не может быть равным по определению:

— Принцип: «От каждого по способностям, каждому — по его труду».

— Почему это не равенство: Люди обладают разными способностями, разным уровнем мастерства и разной физической силой. Один работает больше или лучше другого.

— Итог: Маркс признавал, что при социализме один человек фактически будет получать больше другого, и это справедливо для данного этапа развития.

Второе. «Равное право» как несправедливость:

В «Критике Готской программы» Маркс пишет одну из своих самых знаменитых мыслей о равенстве:

«Равное право здесь по принципу все еще является правом буржуазным… Это равное право есть неравенство для неравного труда».

Логика Маркса:

Если мы даем двум рабочим одинаковую оплату (уравниловка), но у одного есть семья и трое детей, а другой живет один — их реальный уровень жизни будет разным. Чтобы избежать этого, право должно быть не равным, а пропорциональным. Таким образом, Маркс видел в формальном равенстве скрытую несправедливость.

Третье. Критика «Грубого коммунизма»:

В своих ранних работах («Экономическо-философские рукописи тысяча восемьсот сорок четвертого года») Маркс резко критиковал то, что он называл «грубым коммунизмом».

— Он описывал его как стремление «все обобщить» и свести всё к минимуму.

— Для Маркса такая уравниловка была проявлением «зависти и жажды нивелирования».

— Он считал, что прогресс заключается в развитии человеческих индивидуальностей, а не в превращении всех в одинаковых «винтиков».

Четвертое. Высшая фаза: «Каждому по потребностям»:

Лишь на высшей фазе коммунизма, когда производительные силы достигнут пика, а труд перестанет быть лишь средством к жизни, общество сможет перейти к принципу:

«От каждого по способностям, каждому — по потребностям!»

Но и здесь речь не об уравниловке. У людей разные потребности: одному нужно больше книг, другому — спортивное снаряжение. Цель Маркса — не сделать всех одинаковыми, а дать каждому возможность полностью реализовать свой уникальный потенциал, — закончил свой спич Миронов.

— Прекрасный ответ! — вмещался академик, — Петр Алексеевич, Ваш ответ!

— Принцип «От каждого по способностям, каждому — по потребностям!» убивается простой констатацией того, что потребности идеальны, а материальные возможности реальны, - стал отвечать Петр,

— Природа потребностей: Потребности человека не имеют верхнего предела. Как только удовлетворяются базовые нужды, возникают новые, более изысканные или абстрактные. В этом смысле они «идеальны» (воображаемы и бесконечны).

— Природа ресурсов: Ресурсы всегда ограничены (материальны). Невозможно удовлетворить бесконечные запросы всех людей при помощи конечного количества материи и времени.

— Проблема стимулов: Если человек получает всё по потребностям независимо от вклада, у него исчезает стимул отдавать «по способностям». Это ведет к дефициту благ.

И это делает все фантазии о коммунизме абсолютно утопичными! А если не будет коммунизма, то какой смысл затевать социализм? Ваш социализм это путь от капитализма к капитализму, но только через кровь и жертвы! Это первое!

— А у Вас еще и второе есть? — криво усмехнулся Миронов.