Мысли вслух: материальная часть

Подвернулась мне тут как-то на прозеру статья, в которой автор — коллега наш, литератор, с чего-то ополчился на аллитерацию. Мы, старики, такие зануды — лишь бы поспорить. Да и тема кажется дутой. А на самом деле она весьма актуальная и даже завлекательная. Может быть, младшему поколению она тоже покажется интересной?

В чём суть вопроса. 

У текста есть многослойная структура. В структуре есть уровни. Самый низкий — фонетический, за ним — морфологический (прежде всего части речи — существительные всякие, глаголы, союзы с предлогами, и пошли по списку), потом — лексический (образует тему, смысловой и образный ряд — словом, то, за чем все писатели гоняются), потом — синтаксический (кто на ком стоял, иногда вызывает проблему), текстосинтаксический (как текст разбит на логические блоки), потом — стилистический (приёмы выразительности всякие, фразеологизмы, тональность, словом, всё, что превращает текст в художественное произведение окончательно и бесповоротно).

Писатель думает текст сверху вниз — от замысла и стиля к лексике, и почему-то тут и останавливается. Читатель воспринимает текст снизу вверх — от звуков через части речи и лексику к стилю. Проще говоря, он проговаривает то, что читает. 

И тут «великий и могучий» умело подкладывает нам жирную свинью. «Крепкий крик разорвал тёмный туман» - коряво это не только потому, что смысла чуть. Даже если бы со смыслом было всё в порядке, о двойное «кр» читатель запнётся, и повторяющийся спотыкач со сменой  согласных («к» и «т») ему не понравится, а если автор будет настаивать на своих находках, читатель откажется читать. А кто виноват? Аллитерация, которая вторглась в текст и расположилась в нём по-хозяйски. Почему-то мы привыкли её опознавать только в стихах. Но в русской прозе она тоже чувствует себя неплохо.

Заметнее всего она как звукоподражание — в первую очередь шуршание, шелест, клацанье, свист. Примеры из жизни:

«Море шумело тихо тихо, и волны мягко плескались о песок» (А. П. Чехов, «Дама с собачкой») 

«Тихо-тихо было в поле; только где-то вдали, за тёмными кустами, чуть слышно журчало и шептало» (И.С. Тургенев, «Бежин луг»)

А умеет она воспроизводить и стук сердца, и монотонные шаги по мостовой:

«Он шёл, не слыша своих шагов, и сердце стучало глухо, глухо» (Ф.М. Достоевский, «Преступление наказание»).

Но есть и более высокий уровень. Аллитерация умеет не только заставить чтеца споткнуться, но и управлять потоком речи, порождая уже не только звуковые, но и зрительные образы.

«В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой…» (М. А. Булгаков, «Мастер и Маргарита») Можно написать прямым текстом: «Пилат подволакивал ноги». Но писатель не рассказывает, он показывает... И вот мы слышим шаркающие шаги в чередовании «ш» и «к» и... только мне кажется, что они неровны? Прокуратор прихрамывет! У Булгакова об этом ни слова. Это просто следует из звучания фразы. 

В этом фрагменте играет ещё одно свойство аллитерации: она умеет менять ритм текста раньше, чем это сделают морфология и синтаксис. Звук «в» толкает чтеца вперёд, звуки «к», «р», «т» - останавливают, «л» - замедляет. Примеры? Да ради Бога!

«…и вдруг, как вихрь, взметнулся плащ, и мелькнул блеск шпаги, и всё скрылось». (Н. В. Гоголь, «Невский проспект» ). Вся динамика тут только на аллитерации и построена — лексика не рулит, а тянется за звуком.

Есть и круче: «Ветер выл, вихри вились, вывески визжали».(А. Белый, «Петербург» ). Да, ветер выл, но вывески-то качаются и скрип раздаётся! Да, на чередовании «в» (ускоряет), «л»(замедляет), и «зж» добавляет дисгармонии. 

И последнее. Некоторые повторяющиеся звуки умеют имитировать тактильные ассоциации. Звук «с» - холодный. У русскоязычного человека он даёт именно такой ряд образов в случае повторов, точнее, так действуют несколько слов, начинающихся на «с» подряд. «Снег скрипел» именно об этом. Интересно, что у англофонов «с» даёт аллюзию к суете, метанию и томлению духа, тоже дискомфорт, но другого рода. У Сэлинджера в «Над пропастью во ржи»: ««I saw some stupid sign or something…». То есть, ассоциативный ряд носитель каждого языка строит со своими нюансами, и что в английском хорошо и талантливо, в русском — что-то с чем-то . Это для переводчиков — не всегда удачное решение передавать аллитерацию в исходнике буквально, через подбор слов с нужным звучанием.

В любом случае, аллитерация не только портит тексты. Выгонять её на мороз, как предлагают современные прозаики, наверное, лишнее. Плохо, когда она самовольничает и ломает наш песочный замок, мешает чтецу или, когда автор злоупотребил своими умениями: вызывает у читателя ощущение вымученной искусственности -  что называется, мастеровитости. А так — пусть будет. А что Вы думаете по этому поводу?

Отдельная тема — как в Северной Европе когда-то аллитерацию употребляли в устной речи, но об этом я как-нибудь потом напишу, если это кому-то интересно.